Искусство Апокалипсиса полностью

Вопрос о месте происхождения иконографии Страшного суда позволяет выявить серьезные различия в эсхатологических воззрениях Западной и Восточной церкви. В то время как на Западе широко распространялись иллюминированные «Апокалипсисы», в Византии складывался новый иконографический тип. Тогда как западная традиция отдавала предпочтение развернутым иллюстративным циклам, детально воспроизводившим величественные и грозные картины последних дней материального мира, византийские эсхатологические воззрения нашли выражение в строгой и цельной, догматически продуманной картине Страшного суда, описанию которой в самом Апокалипсисе посвящено буквально несколько строк:

«И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места.

И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими.

Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим.

И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая.

И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное» (Откр. 20: 11–15).

Страшный суд входил в систему храмовой декорации как на Западе, так и в Византии, а впоследствии и на Руси. Как правило, и в православных храмах сценам Страшного суда отводилась западная стена, а иконы с его изображением получили большое распространение на Руси.

В основу иконографии Страшного суда, помимо текста Откровения, легли также евангельские притчи, некоторые ветхозаветные эсхатологические пророчества, апокрифические сочинения и эсхатологические сочинения Отцов Церкви. Картина Страшного суда практически не затрагивала темы сопровождавших конец тварного мира ужасов и разрушений и сосредоточивалась на образах самого Суда и идее воздаяния праведникам и грешникам по делам их. Специалист по древнерусскому искусству Мария Георгиевна Давидова отмечает, что в целом иконы Страшного суда отвечали евангельскому тексту о разделении грешных и праведных (Мф. 25: 31–46), который наиболее точно выражает идею Божественного правосудия.

Если иконография Апокалипсиса в основном базируется на Откровении Иоанна, то в основе иконографии Страшного суда лежит текст Евангелия. При этом и те и другие памятники могут использовать видения пророков Даниила и Иезекииля, повествующие о конце времен.

^{Страшный суд}

^{Неизвестный мастер. XVII в. Екатеринбургский музей изобразительных искусств}

Апокалиптические мотивы могут присутствовать на иконе Страшного суда наравне с образами из вышеупомянутых видений. Иными словами, Страшный суд как часть Апокалипсиса сам может включать в себя его отдельные образы и эпизоды: например, в иконах Страшного суда могут появляться апокалиптические всадники и воинство, трубящие ангелы, мистический Агнец, море и земля, отдающие мертвецов (Откр. 20: 13).

В рамках этой книги мы не можем подробно проанализировать все вариации памятников, посвященных теме Страшного суда, и раскрыть их содержание; на эту тему существует множество литературы, написанной выдающимися специалистами как дореволюционного времени, такими как Николай Васильевич Покровский и Федор Иванович Буслаев, так и более позднего периода. Однако мы разберем примерную схему, по которой строится композиция Страшного суда в православной традиции: в центре — изображение Христа-Судии, по сторонам от него — Богоматерь и Иоанн Предтеча — заступники рода человеческого, а у их ног — Адам и Ева, прародители человечества.

По бокам от центральной группы сидят апостолы (по шесть с каждой стороны) с открытыми книгами в руках, за апостолами — ангелы, стражи небесные. Под апостолами народы идут на суд. Левый нижний угол (если смотреть изнутри иконы) — ад, грех и смерть; верхний правый — рай. Одесную (по правую руку) Господа — праведники; ошуюю (по левую руку) — грешники.

В верхней части можно встретить изображения Бога Отца и ангелов, низвергающих с небес мятежников, также можно увидеть ангелов, сворачивающих небо в свиток, что выступает символом конца материального мира. Под фигурой Спасителя помещается этимасия — престол уготованный. На нем Евангелие и орудия Страстей.

^{Страшный суд}