Композиция этимасии складывалась в византийском искусстве в V–VI веках (примеры — изображения на западной стене баптистерия православных в Равенне V в., мозаика алтарного свода церкви Успения Богоматери в Никее VII в.). Никодим Павлович Кондаков связывал происхождение образа Этимасии с византийским обычаем выставлять в дни церковных праздников и соборов особый трон с лежащим на нем Евангелием, а в Иерусалиме — со Святым Крестом и орудиями Страстей. По словам святителя Кирилла Александрийского, на Эфесском соборе сам Христос являлся Главой собрания, поскольку на специально поставленном и украшенном троне лежало святое Евангелие. Таким образом, этимасия одновременно представляла собой символический образ Страшного суда и самого Судию, поэтому изображение этимасии включается в состав композиции Страшного суда.
Еще ниже может быть помещена рука, держащая весы, — «мерило дел человеческих», здесь же около весов происходит борьба ангелов и бесов за человеческую душу, представленную в виде обнаженной фигурки.
От ног Спасителя исходит огненная река; источником для этого образа стал текст поучения Ефрема Сирина:
В нижнем регистре, в левом от Спасителя углу, помещается изображение ада, геенны огненной, которую часто пишут в виде раскрытой пасти. В центре ада можно встретить изображение Сатаны, на коленях которого сидит Иуда, узнаваемый по мешочку с тридцатью сребрениками; справа — образы рая, среди райских сюжетов часто можно встретить «Лоно Авраамово» — праотцы Авраам, Исаак и Иаков с душами праведников сидят среди райских деревьев, здесь же благоразумный разбойник, распятый вместе с Христом, который раскаялся, уверовал в Спасителя и попал в рай, апостол Петр с ключом, врата рая, охраняемые ангелом, к которым шествует толпа праведников.
Как отмечает Николай Васильевич Покровский[99], в XVI–XVII веках между адом и раем начали изображать прикованного к столбу обнаженного человека — это «милостивый блудник», герой древнерусского «Пролога». «Пролог» был одной из самых распространенных в Древней Руси богослужебных книг. Возникла она, по всей видимости, в середине XII века и получила большое распространение благодаря сжатому изложению разнообразных религиозных и назидательных сведений, в 1642–1643 годах «Пролог» стал достоянием печати. История этого персонажа выглядит следующим образом.
Во времена Леона Исавра некий весьма милостивый, но блудный муж жил в Константинополе. После смерти его загробная участь была открыта в вид
Таким образом, выделяется еще одна группа людей, грешных, но имеющих частичку благодати, — они избавлены от вечных мук, но за грехи лишены и Царства Небесного.
Интересная деталь, аналогов которой не найти в западных изображениях «Страшного суда»: змей, поднимающийся из пасти ада к ногам первого человека, словно пытающийся ужалить его за пятку. Это змей мытарств, который олицетворяет ветхозаветные слова, услышанные Адамом и Евой еще в Эдеме, сразу после вкушения запретного плода. Тогда Бог сказал дьяволу, принявшему вид змия:
