Параллельно с Реймским собором строился собор в Амьене, после того как пожар уничтожил романскую постройку, находившуюся здесь ранее. Западный фасад относится преимущественно к XIII столетию, верхняя часть его достраивалась в XIV веке, в XV были внесены обновления, в результате чего появились разные по форме и рисунку башни. Как и в Реймсе, «лабиринт» на полу собора сохранил имена работавших здесь зодчих: Робер де Люзарш, Тома де Кормон и его сын Рено. Прообразом для плана Амьенского собора послужил собор в Шартре, однако в Амьене план был видоизменен. Он стал одним из самых масштабных соборов Франции – его длина составляла 145 метров, а высота его сводов в центральном нефе немногим уступала обрушившимся сводам собора в Бове – 42,5 метра.
Большинство миниатюр этой книги исполнены в технике гризайль, но есть и те, что акцентированы цветовыми оттенками. На полях страниц в отрыве от основных изображений возникает свой особый мир, населенный людьми, животными и фантастическими существами.
С особой тщательностью была продумана программа скульптурного декора западного фасада, которая в целом соответствовала тем темам, что традиционно раскрывались во французской соборной пластике эпохи готики. Центральный портал был посвящен Христу и теме Страшного суда, боковые – Деве Марии и покровителю храма святому Фирмену. На столбе-колонне (трюмо), разделяющем двери центрального портала на две половины, располагается статуя Христа, получившая название «Благой Амьенский Бог». В этот период меняется сам образ Спасителя: из грозного Судии и Вседержителя, решающего судьбы людей на Страшном суде, как это изображалось в романских соборах, он превращается в мудрого пастыря-проповедника. Примером этих изменений может служить фигура Благословляющего Христа из собора в Амьене, где он попирает ногами льва и химеру в знак победы над смертью и грехом.
Еще одним знаменитым скульптурным произведением, созданным мастерами Амьена, становится изображение Мадонны с младенцем с южного портала, так называемая «Золотая Дева». К тому времени уже значительно изменились представления об эстетическом идеале. Художники и скульпторы отказываются от грубоватой выразительности романских памятников и стремятся к утонченности и грациозности. Идеалом и олицетворением совершенства становится образ Девы Марии. С XII века все большую популярность в Западной Европе приобретал культ Богоматери (Мадонны). Земная женщина, ставшая матерью Бога, воспринималась как посредница, понимающая людей во всем их несовершенстве, со всеми их страданиями и чаяниями, которая попросит за них и заступится перед своим Божественным сыном на Страшном суде. Развитие этого культа во многом совпадает по времени с формированием культа прекрасной дамы, сложившегося в рыцарских кругах. Оба культа сплетались порой в единое целое, и Дева Мария представала в облике любезной и изящной дамы. Ее изображали как стройную, утонченную красавицу, в соответствии с представлениями о женской красоте, царившими в те времена. В образе Мадонны подчеркивалось и материнское начало: она с любовью смотрит на младенца Христа, забавляя его цветком или яблоком, которые имели особое символическое значение. Таков и образ «Золотой Девы». Скульптор наделяет ее особой грацией и любезной обходительностью. С улыбкой смотрит Мадонна на сына. Как и у описанных нами статуй Реймсского собора, у «Золотой Девы» галльский тип лица, характерный для французской готической скульптуры. Свободно ниспадающие складки ее одеяния подчиняются движению тела, передавая гибкость фигуры и грациозность позы. В то же время перед нами предстает Царица Небесная, поэтому ее голову украшает драгоценная корона, а ангелы поддерживают золотой нимб над ее челом. Естественная пластика фигуры Мадонны, держащей на руках младенца, и здесь приобретает характерный S-образный изгиб.
Новый Иерусалим.
Искуситель и дева.
Зрелая готика во Франции будет связана с так называемым «лучистым» стилем середины XIII–XIV веков. Его отличительной чертой станет использование еще более масштабных роз, которые начнут приобретать в это время новый рисунок с расходящимися лепестками, как это было в Амьене.
