Наша команда носит мой любимый тринадцатый номер, в начале смены все остальные отказывались, а я согласился с удовольствием. Но теперь я должен полсписка переждать, прежде чем узнаю, верно ли я догадался.
— …Тринадцатый: Галларате, Альтаре. Координаты…
Я встал и увидел, как тот самый мальчишка побелел от страха и тоже поднялся.
Летучие коты покусай капитана Ловере с его педагогическими воззрениями! Мне-то что, а вот детей зачем пугать.
— Следовало ожидать, — проворчал Алекс.
Я кивнул, а Гвидо направился знакомиться с перепуганным ребенком.
Не все назначения капитана вызвали такой ужас. Когда он называл фамилии моих лейтенантов, их встречали с энтузиазмом: неудивительно, за последние два дня они уже успели стать легендарными личностями. Я, впрочем, тоже, и любой малек, кроме этого, с восторгом отнесся бы к идее погулять в моем обществе несколько дней.
Алекс испарился прокладывать маршрут. Я остался: вдруг будет еще что-нибудь важное. По большому счету, свободен почти до одиннадцати. Запихнуть в рюкзак спальник, четыре рациона, две плащ-палатки, веревки для форсирования рек и еще какие-то мелочи можно минут за пять. А все остальные заботы взял на себя начальник штаба. Мог лентяйничать до посинения.
Я заметил, что Ари и Берн пойдут в марш-бросок почти что с ровесниками, так что это будет просто дружеский поход. Скандиано тоже достались ребята постарше. Хм, капитан ему по-прежнему не доверяет, ну, я бы тоже так сделал, дрожать три дня, не измордовал ли он каких-нибудь беззащитных мальков… Хотя нет, Джакомо уже не допустит, у него стратегическое преимущество. Стефан в сторонке очень серьезно пожимал руку какому-то очень серьезному и очень маленькому мальчику. Ммм, интересно, Стефану надо налаживать отношения с собственной, разругавшейся вдрызг командой…
Капитан закончил читать список и распустил народ собираться. Но ушли не все. Вокруг Ловере образовалась небольшая толпа, и я пошел посмотреть, что это там происходит.
— Синьор капитан! Ну так же нечестно! Почему нам опять этот бандит?! Он в прошлом году никого не слушался, в итоге упал в овраг, вывихнул ногу, а мы его потом волокли километров двадцать! — Незнакомый мне парень был просто в отчаянии.
Понятно, капитан занимается не только моим воспитанием, с другими он обращается не лучше. Похоже, во всем его списке нет ни одной случайной пары.
— А в этом году, — спокойно ответил Ловере, — вы должны позаботиться, чтобы не упал.
— Ну, он же дикий! Слов не понимает!
— Можешь его отшлепать разок, я разрешаю. А потом вернешься и пожалуешься. И я с ним сам разберусь.
Парень взвыл: естественно, жаловаться на мелкого… да над ним будет смеяться весь лагерь! Ребята вокруг захмыкали.
— А трава такая, как у забора, там по дороге не растет? — поинтересовался кто-то, обернувшись и увидев рядом с собой меня. Я вогнал ему локоть в бок. Он охнул.
— На карте ее не отмечают, — отрезал капитан. — И вы тоже… полегче… Маленьким жаловаться можно. И как я уже говорил, вы отвечаете за их здоровье и благополучие. Ты тоже хотел пожаловаться на жизнь? — Капитан заметил меня в толпе.
— Я? Не дождетесь! — Я ухмыльнулся и добавил: — Мне просто нечем заняться.
— Энрик может почивать на лаврах аж до одиннадцати. А что тут все остальные делают? Или у вас тоже есть начальники штабов?
Ребят как ветром сдуло. Да уж, тащить на себе юного идиота со сбитыми в кровь ногами ничуть не приятнее, чем с вывихом или переломом. Поэтому дел у всех завались. Я вежливо склонил голову, попрощался с начальником лагеря и удалился к месту дислокации вверенной моему руководству в/ч.
Делать мне там было решительно нечего: Гвидо заставил мальков ходить мимо него взад-вперед и с маниакальным упорством пытался понять, не надо ли подогнать им ботинки. Правильно, обувь — это главное. После Мачераты мы решили, что армейские ботинки и камуфляжка — единственная подходящая одежда для любого похода. Правда, та, что подходила десятилеткам по росту, была слишком широка и висела на малышах, как на вешалке, я даже не сразу узнал переодетого Тони. Снаряжение грудой лежало на песке. Я прочитал список того, что должен запихнуть в свой рюкзак, и собрался.
Гвидо как раз удовлетворился результатом своих наблюдений и не терпящим возражений тоном старшего по званию велел малькам и примкнувшему к ним Тони собирать рюкзаки у него на глазах и именно в том порядке, который он укажет.
Алекс показал мне маршрут:
— Девяносто два километра, — пояснил он, — придется форсировать три приличные речки; скал нет; много ручьев; холмы; два оврага; два довольно тяжелых подъема, один по травянистому склону, другой — по лесному, такие же спуски; десять километров по болотистой пойме одной речки; ночевать будем здесь и здесь, — он показал точки на карте, — вроде больше никаких сложностей.
— Ты ушел и не слышал, а один парень плакался капитану, что в прошлом году мелкий прыгнул в овраг, вывихнул ногу, и его двадцать километров на себе…
— Хочешь, чтобы я переделал?
Я помотал головой:
— Обойдется, это просто намек, что за ними нужен глаз да глаз.
