…Гвидо смутился и попросил прощения. Нино слабо кивнул и сел перед костром, под боком у Лео. Траяно и Луиджи тоже устроились у костра: темно; вроде бы вместе с нами, но упорно продолжали лопать свои личные рационы. От чая из общего котелка «индивидуалисты» не отказались. К счастью, никто это не прокомментировал.
Летучие коты покусай Ловере! Напряжение похуже, чем во время «Ночного боя», там мне все-таки не приходилось отслеживать подобные мелочи, угадывать возможные реакции на чьи-то глупости, реакции на эти реакции и так далее. А так, как сегодня, можно самому заразиться мелочностью. Кстати, Эрнесто был прав: мне действительно достались тогда самые лучшие ребята: Альфредо и Франческо среди них не было. Ммм, а нытики? Или к тринадцати годам это проходит само, или нытики не приезжают больше в летние военные лагеря? Интересно, может, мы тут зря мучаемся и все это пройдет естественным путем, как молочные зубы замещаются постоянными? Самому это не выяснить, надо будет спросить у капитана.
— А искупаться? — спросил Романо разочарованным тоном, он не верил, что я разрешу сделать это после заката.
— Ммм, — задумчиво промычал я и оглядел свою команду, — есть желающие лезть в воду?
Роберто и Алекс кивнули.
— Хорошо, — согласился я, — надо их держать, чтоб не потонули.
— Ага, за пятку, — ухмыльнулся Алекс, — как Фемида Ахилла.
— Не Фемида, а Фетида, — поправил Лео.
— Вот зануда! Какая разница?!
— Ну-у, если ты не знаешь разницы между незрячей богиней закона и плавающей как рыба дочерью Нерея…
— Да, — согласился я, — не как Фемида. А то это может плохо кончиться.
Мы посмеялись.
— Расскажите! — возопил Вито.
— После купания, — обещал я.
Мы с Алексом, Гвидо и Роберто зашли в воду по грудь и огородили собой небольшой лягушатник. Траяно и Луиджи остались на берегу, и бедный Лео вынужден был тоже задержаться у костра: напугать-то я их напугал, но страх — плохой ограничитель.
Дно оказалось довольно топким, и стоять на нем было неприятно, поэтому я быстро выгнал малышей на берег и выбрался сам: пусть Лео тоже окунется после жаркого дня.
— А где мы будем спать? — пробурчал Луиджи.
— Ты — здесь, — я кивнул в сторону большей из палаток, — а вы — там, — объяснил я остальным котятам, показав на другую.
— Почему?! — взвился Луиджи.
— Потому что я тебе не доверяю, — серьезно ответил я, — и намерен не спускать с тебя глаз, пока мы не вернемся в лагерь и я не передам тебя твоему куратору в собственные руки.
— Ага, ты еще и пожалуешься! — прохныкал Луиджи.
— Не требуется, — отрезал я.
Недовольно ворча что-то себе под нос, Луиджи забрал свой рюкзак и полез в палатку. Может быть, спать. Все остальные, вытеревшись и одевшись, вернулись к костру: выяснить, кто такие Фетида, Фемида и Ахилл, которого зачем-то держали за пятку. И я начал пересказывать «Илиаду», иногда переходя на гекзаметры. Ребята слушали, затаив дыхание. Рассказывал я не слишком подробно, поэтому уже через час замолчал, совершенно охрипший… и оглядел своих спутников. В их рядах произошли кое-какие перемены: Нино пристроился под боком у Лео, естественно; Романо — у меня, тоже нормально, моя левая рука каким-то образом оказалась на плече у Вито; сидевший поначалу немного на отшибе с кисло-циничной физиономией (вкручивайте, вкручивайте) Траяно переместился поближе к Гвидо; Тони, разумеется, прислонился к брату. А слева от Роберто лежал на животе Луиджи! Кажется, серьезно надеялся, что, если его понесет пакостить, Роберто вовремя схватит его за шкирку, а я, может быть, не замечу. Я и правда не замечу — у меня еще мозги не отшибли, но тебе, пакостник, не стоит этого знать. Я взглянул на часы: половина двенадцатого — и взялся рукой за горло: не могу больше говорить.
— Отбой, — скомандовал Гвидо малышам.
— Ну-у! — заныли они хором.
— Не ныть! — твердо велел Лео. Нытье отрезало. Лео взглянул на меня:
— Тебе еще чаю?
Я энергично покивал. Посмеиваясь, мой друг отправился к реке за водой. Мальки полезли в палатки за зубным щетками, все остальные тоже встали размять ноги. Я приобнял Романо за плечи:
— Я тебя утром зря обругал, — прошептал я хрипло, — прости. Ты вовсе не нытик и не с Новой Сицилии.
Он хмыкнул и смущенно опустил взгляд:
— Ну, вообще-то, я еще мог идти. Я же забрался, — добавил он с гордостью.
Я кивнул:
— Поэтому всё, что я сказал тогда, теперь уже неправда. В любом случае.
Он кивнул.
— Иди спать, — велел я.
Минут через десять котята забрались, наконец-то, в свои спальники. Гвидо, сурово нахмурив брови, сходил и проконтролировал. Мы, зевая, устроились вокруг костра, поджидая, когда закипит вода в котелке. Разговаривать нельзя: стенки палаток частично откинуты, а мальки еще не заснули.
Гвидо растянулся на траве рядом со мной:
— Готов еще раз сыграть «Ночной бой», ни разу не закрыв глаза, — признался он тихо.
— Пройденный этап, — заметил Алекс.
В этот момент палатка, в которой спали наши котята, вздрогнула от сильного удара. Алекс мгновенно скрылся внутри и через пару секунд выбрался, ведя за предплечья Тони и Романо в футболках, трусах и босиком.
