— Бой Гектора с Ахиллом, — прокомментировал Алекс, останавливаясь передо мной.
Эпические герои опустили головы. Я тихо застонал — этого мне только не хватало — и просительно посмотрел на Лео. Он кивнул и печальным тоном поинтересовался:
— И в чем дело?
Мальчики переглянулись и опять опустили головы, тяжело вздохнув. Упрямое молчание типа «это он виноват, но жаловаться я не буду».
Мы тоже переглянулись.
— Самое лучшее снотворное, — предложил хитроумный Лео.
Я чуть заметно улыбнулся и согласно прикрыл глаза.
— Отжаться, э-э-э, тридцать раз — и спать, — приказал Лео сурово, героически сдерживая готовый прорваться смех.
Романо бросил на меня вопросительный взгляд. Я утвердительно кивнул: приговор обжалованию не подлежит. Котята плюхнулись на травку и начали отжиматься, кажется, они решили, что легко отделались (для любимчиков). В палатку они убрались с дрожащими коленками: теперь точно заснут.
— Когда будем вставать? — спросил Гвидо, подавая мне кружку с горячим чаем. Я благодарно кивнул.
— Котята — в девять. Поздновато мы их спать уложили. Мы — на полчаса раньше.
— Ты дежуришь первым, — заявил мне начальник штаба, — до половины второго, потом Роберто, я, Алекс и Лео.
Я очень хотел возразить, но всё, что я придумал, было либо слишком обидно, либо несерьезно. Младший братишка вырос, и сбрасывать его вниз… Нет, ни за что. А Лео даже бровью не повел. Ну да, он же говорил, что так Гвидо быстрее вырастет, и теперь с удовольствием наблюдает, как исполняется его пророчество. Вот еще и Кассандра на мою голову!
Я пошел убедиться, что дети заснули — даже Луиджи во сне выглядит как маленький ангел, — и вернулся к костру.
— Ты его в самом деле?.. — с тихим ужасом спросил Гвидо.
Я помотал головой:
— Нет, я сделал гораздо хуже. Я его пальцем не тронул. И не трону, пока он сам не согласится.
— А если он не наберется храбрости?
— Тогда ему придется пойти к Ловере и пожаловаться на меня. Я его, дескать, отлупил.
— Садист, — деловым тоном заметил Алекс. — Ребенок мучается. Проще трепку перетерпеть.
— Ага, я тоже так думаю, — согласился я.
— Думаешь, сработает? — серьезно поинтересовался Лео.
Я только пожал плечами:
— Ты бы хотел знать про себя, что ты трус и подонок, причем совершенно точно?
— Я — нет. Я тоже не ангел, но таких пакостей!.. Никогда!
— Ну, если не сработает, то я не знаю… Но и лупить его было нельзя. Для него все просто: раз я сильнее, значит, могу себе позволить. И все. Еще одно подтверждение, что все сволочи. Значит, и ему можно.
Разговор на некоторое время затих, только в костре трещали и постреливали сырые ветки.
— Что ты с ним сделал? — спросил я у Лео.
— С кем? — Лео передразнил меня так же, как я его.
— С Нино.
— Ничего. Втолковал ему кое-что.
Мы тихо посмеялись, а потом пояснили остальным причины своей веселости.
— Ясно, — кивнул Роберто, становясь серьезным, — ну а все-таки…
— Ммм, — сказал Лео, — нельзя это пересказывать. Это между ним и мной.
Я кивнул.
— А завтра, — обратился я к Роберто, — тебе предстоит…
— Выслушать исповедь, — перебил он меня, — отреагировать по-человечески и похоронить то, что он мне скажет, в своей груди.
— Вот именно. Что делать с Траяно, я не знаю, в тихом омуте… — продолжил я. — Но страховать его будешь ты, Гвидо, вроде ты ему понравился.
— А я? — спросил разочарованный Алекс.
— А у тебя ревнивый младший брат, — заметил Лео.
Мы опять тихо, чтобы не будить мальков, рассмеялись.
— В общем, теория пока работает, — резюмировал я и во второй раз произнес речь, которую уже репетировал перед Лео. — Надо просто быть самим собой. Ну и немножко их хвалить, но только за дело. Вот и всё, — голос у меня опять сел.
— Отбой по гарнизону, — скомандовал Гвидо.
Все, кроме меня, убрались в палатку. Денек выдался не из легких. И еще завтра и послезавтра… Ха, а иначе жить скучно, как на Новой Сицилии. И еще, сегодня я уделял Вито слишком мало внимания: обрадовался, хоть один малек не нытик. Но он все равно малек, и его победы тоже надо отмечать фанфарами.
Пока котята досматривали последние, самые сладкие сны, Алекс показал нам карту и прокомментировал маршрут; мы нашли на горизонте первый подходящий ориентир, вскипятили воду для утреннего кофе и отправились будить малышей.
За завтраком даже самые глупые «индивидуалисты» догадались, как они были глупы, я вздохнул с облегчением, а Алекс почти вовремя закрыл рот Тони ладонью: тот уже начал комментировать их вчерашнее поведение. Вчера — это вчера. И тот, кто в десять лет был мудр, как царь Соломон в девяносто, пусть первым бросит камень. Проехали.
Я попросил Алекса описать для всеобщего сведения наш сегодняшний маршрут: все-таки котята — не свертки, тащат их куда-то зачем-то и ничего не говорят.
Алекс согласно кивнул:
