В некотором смысле реформы Аббаса в провинциях начались с присоединения вассальных государств Мазандаран, Лахиджан, Рашт в Гилане и Лар в 1592-1602 годах. В Гилане и Мазандаране производилась большая часть иранского шелка, который был самым ценным экспортным товаром. Области, где производился шелк, стали провинциями хассов, а шелк - королевской монополией. Экспорт шелка и шелковых изделий обеспечил критическую массу доходов, необходимых для проведения реформ Аббаса. Казвин, Кашан и Исфахан, часть которых была хасской территорией при Тахмаспе, стали хасскими территориями в начале правления Аббаса; часть Кирмана, Йезда, Кума, Мазандарана и Астарабада были включены в состав хаса между 1590 и 1606 годами. Все эти области находились далеко от спорных границ, поэтому им не требовались постоянные армии. Административная структура этих провинций не совсем ясна. По крайней мере, в некоторых случаях губернатор не назначался, а был только провинциальный визирь. Значительная часть хасских провинций платила налоги непосредственно представителям центрального правительства, но большая часть хасской территории также была передана в качестве земельного надела. В отличие от провинций-мамаликов, эти наделы, как и османские наделы, доставались частным лицам, а не племенным вождям. В число этих лиц входили служащие всех звеньев двора и королевской администрации, включая самих провинциальных чиновников. Конечный результат довольно сильно напоминал османские провинции тимар, хотя, очевидно, без детального изучения доходов. В провинциях не было военной элиты, сопоставимой с османскими семьями сипахи, поэтому все задания доставались имперским функционерам, как военным, так и гражданским.
Реформы Аббаса также включали в себя преобразование самой племенной организации кызылбашей. Поскольку племена кызылбашей представляли собой значительные группы населения, их нельзя было уничтожить, да Аббас этого и не требовал в любом случае. Войска кызылбашей были полезны; вызовы кызылбашей царской власти были нетерпимы. Поскольку такие вызовы могли исходить только от лидеров сильных племенных группировок, Аббас решил их устранить. Он сломил власть кызылбашей, разбив их на мелкие части и передав земли другим племенным группам, в том числе лурам, арабам и белуджам. Владения кызылбашских племен сокращались не всегда, но сокращались владения их ведущих семей, которые обеспечивали кызылбашам борьбу за власть. Поскольку самые могущественные кызылбашские вожди имели свиты, включавшие собственных военных рабов, и могли составить конкуренцию новой армии Аббаса, этот шаг был необходим для централизации власти. При своих младших вождях кызылбашские кланы подчинялись царским наместникам в провинциях-мамаликах.
Успех Аббаса показывает, что эти реформы служили той цели, которую он преследовал. Они приблизили сефевидский режим к османской модели. В дополнение к центральной армии, состоявшей из вооруженной пушками пехоты, артиллерии и кавалерии, появилась новая провинциальная армия, в которой отдельные солдаты были напрямую связаны с режимом. После смерти Аббаса расширение хасской администрации продолжилось. При Сафи I и Аббасе II провинции Фарс, Лар, Хамадан и Ардебиль, а также весь Кирман были переданы под юрисдикцию хасса. Власть перешла от провинций ко двору, а вслед за ней и доходы. Теперь хасские территории приносили доход придворной элите, а не поддерживали армию. Управление доходами хассов было неизменно более мягким, чем управление мамалыгой. Со временем хасские провинции производили все меньше и меньше военной силы.
ЭКОНОМИКА САФАВИДОВ
Империя Сефевидов была гораздо менее процветающей и экономически сложной, чем ее современники Османская империя и империя Великих Моголов. Ее преимущественно засушливые территории были менее продуктивными и включали в себя менее развитую торговую сеть. Экономика Сефевидов больше походила на экономику узбекских княжеств, в которых никогда не развивались централизованные бюрократические институты трех империй, чем на процветающую аграрную экономику Османской империи и империи Великих Моголов. Прибыльный экспорт шелка не означал широкого сельскохозяйственного процветания.