Мстительница испугано упёрлась хрупкими ручонками в могучие плечи воина, попыталась усадить Люцания, обратно в кресло, спешно приговаривая:
– Ты что удумал? Мне на минутку надо, понимаешь? Сиди, я скоро приду.
Кимон пристально взглянул на избранницу, потом понимающе опустил голову и с досадой пробубнил:
– Ладно, иди, подожду тебя здесь.
Зарена в сопровождении соратницы вышла из зала, где продолжался пир, устроенный римлянами. Подруги прошли по коридору и остановились перед поворотом, за которым находился выход из здания. Выглянув из-за угла, заговорщицы увидели трибуна, стоящего к ним спиной. На нём в свете горящих факелов поблёскивали пластинчатые латы, от которых блики причудливыми узорами отражались на стенах. Такая броня состояла из металлических полос, что нашивались на кожаную подложку и походили на половинки обруча, крепившиеся между собой на спине и на груди ремешками. Широкими, поперечными пластинами была перекрыта верхняя часть доспеха, отчего и так могучие плечи командира, казались, просто огромными. Такой панцирь был лёгок и более устойчив к рубящим ударам, чем кольчуга.
Девушки переглянулись.
– Что будем делать? – спросила Анзана, брюнетка среднего роста, с пышными волосами и длинными ресницами на милом личике, и вопросительно посмотрела на свою предводительницу.
– Заманим в дальние комнаты, там и покончим с ним, – решительно ответила Зарена.
– И как мы это сделаем? – не унималась помощница.
– Смотри, – светловолосая воительница стрелой пробежала мимо выхода дальше по коридору, остановилась и громко засмеялась.
Прокул услышав за спиной смех, обернулся, пристально вглядываясь в темноту и пытаясь разглядеть источник шума. Ничего не увидев, трибун повернулся обратно и стал снова наблюдать за площадью.
Немного подождав, Зарена выглянула из-за укрытия и увидела, что воин не смотрит в их сторону, жестом поманила подругу к себе.
Анзана в одно мгновенье проскочила открытое пространство, остановилась около Зарены, и они вместе заразительно расхохоталась.
На этот раз Ресаний решил посмотреть, что происходит и зашагал по коридору внутрь здания. Соплеменницы, следившие за ним из-за угла, стремительно бросились в отдалённую комнату. Вбежав в помещение, они остановились около стола, на котором лежали заранее приготовленные экзотические фрукты и стоял кувшин с отравленным зельем. Зарена ловко вытащила из складок одежды кинжал и положила его на поднос между плодами. В этот момент вошёл офицер. Внимательно рассматривая незнакомок, он приблизился к ним, оценивая степень угрозы. Анзана, загадочно улыбаясь, подала воину сосуд с хмельным напитком. Взгляд трибуна скользнул по фигурам красавиц, выискивая в складках одежды очертания какого-либо оружия, и, убедившись в том, что нет никакой опасности, Прокул мягко отстранил руку девушки и повернулся, чтобы удалится. С быстротой молнии Зарена схватила клинок и нанесла сильный удар в не защищённый участок шеи, Трибун мгновенно обмяк. Не издав не единого звука, он замертво повалился на пол. Старшая дикарка склонилась над телом, рассматривая убитого. Убедившись, что римлянин мёртв, она перевела взгляд на свою спутницу и твёрдым голосом отдала распоряжение:
– Выйдешь на площадь через чёрный ход, скажешь нашим исмаритянкам, чтобы изобразили больше кокетства и улыбок, нам надо растопить стену недоверия между девушками и солдатами. Я же вернусь в зал. Как только покончите с легионерами, дай мне знать.
Анзана кивнула головой и вышла из комнаты, спеша выполнить поручение.
Воины на плацу в отсутствие надзора решили, что их командир присоединился к пирующему высшему руководству. Поэтому поддавшись очарованию волнительных нимф, закалённые в боях ветераны бесстрашно подпускали к себе юных дев и угощались заранее отравленным хмелем.
В огромной зале находились только старшие офицеры, которые в окружении божественных красавиц безудержно веселились во главе с Кимоном Люцанием. Уже под утро, когда было выпито много вина, многие из присутствующих гостей спали прямо за столом. Однако несколько человек всё ещё бодрствовали. Держался и командир легиона, пьяными глазами смотрел он на прекрасную избранницу, заплетающимся языком шептал ей на ушко признания в любви. Через некоторое время в помещение вошла Анзана, нашла взглядом скучающую предводительницу, утвердительно закрыла и открыла глаза и широко улыбнулась. Зарена всё поняла, резко поднялась с места и во весь голос издала воинствующий клич:
– Эйхове!
