Черноволосая мстительница выхватила кинжал, припрятанный в складках хитона, развернулась и почти не целясьнанесла удар Гастию в горло. Выпад достиг цели, из открытой раны хлынула кровь. Незадачливый стратег судорожно цеплялся пальцами за край стола, будто пытался удержать уходящую жизнь. Воительницы, услышав призыв к действию, вскочили и хотели последовать примеру своей предводительницы и уже достали клинки, но двери в залу, где происходило пиршество, с громким стуком отворились, исмаритянки остановились и обернулись. В помещение, чеканя шаг, вошли римские легионеры. Впереди шёл рослый, широкоплечий воин в простых латах, но от него исходила такая твёрдая уверенность, что она поневоле привлекала внимание и приковывала взор. Персифора, как закалдованная, смотрела на приближающегося к ней солдата. Завораживало поразительное сходство между умирающим и вновь вошедшим мужчиной. Переводя взгляд с одного на другого, женщина с ужасом поняла, что произошла роковая ошибка. Вдруг её осенило; она убила ряженого двойника, и стоящий перед ней могучий легионер и есть непобедимый Эверт Лапит. Краем глаза воительница видела, как римляне отбирают клинки и кинжалы у соратниц, которые тоже поняли свой промах и остановились в нерешительности. Страх прокрался в душу Персифоры. С перекошенным от ненависти лицом мстительница отскочила в сторону и вонзила нож себе в сердце. Оставшись без предводительницы, исмаритянки сдались на милость победителей. Плененных девушек разбили на мелкие группы и поселили в специально приготовленные дома в изолированном районе.
А Зарена ждала условного сигнала, которого всё не было. Разведчицы доносили ей, что подходы к ратуше перекрыты, у всех ворот в городе большое скопление римских воинов, а по улицам ходят большие отряды патрульных. Было бы разумно затаиться в подвалах, переждать ночь, а утром скрытно выбираться из города. Однако повинуясь своему долгу и слову, данному своей царице, предводительница «Священного» отряда обратилась к своим послушницам:
– Там, – показывая обнажённым мечом в сторону ратуши, – возможно, наши соратницы по оружию попали в беду, возможно, их пленили, а может быть они убиты этими ненасытными варварами. Мы, как и было задумано, откроем ворота и впустим в город основные силы нашего войска. И если наша помощь запоздает, и наши милые подруги преждевременно отойдут в подземное царство мёртвых, то мы жестоко отомстим за них. Пусть наша ненависть к римлянам придаст нам сил и упорства, мы исполним то, что нам предначертано судьбой.
– Вперёд! – с этими словами Зарена повернулась, увлекая за собой соратниц, и первая вышла из укрытия на безлюдный проулок.
Проворно шагая по пустынным улицам, мятежница в серебряных доспехах и с непокрытой головой со стороны напоминала стрелу, выпущенную из лука и стремительно летящую к цели. Её не очень длинные волосы от резких движений разметались по плечам. С мечом в одной руке и со щитом в другой она казалась неотразимой в своем неистовстве. За ней стройными рядами шли исмаритянки в полном боевом облачении. На последнем перекрёстке по пути к цели заговорщицы остановились. Впереди непреодолимой преградой стояла римская фаланга, ощетинившаяся копьями. По рядам «Священного» отряда эхом прокатился вздох отчаяния. Понимая, что план по захвату города раскрыт и внезапного удара не получится, послушницы сгруппировались вокруг предводительницы. В переулках, справа и слева, показались легионеры в боевом построении «черепаха». Закрывшись щитами и выставив вперёд длинные гасты, ветераны казались неуязвимыми, к тому же серьёзно угрожали полным окружением и уничтожением отчаянных мстительниц. Оценивая обстановку, Зарена отдала приказ об отступлении. Воительницы приготовились к отпору, обнажив клинки, и медленно попятились назад. Отходили организованно, шаг за шагом оставляя проулки. Мужчины не нападали. Надвигаясь стеной, они направленно выдавливали исмаритянок в специально отведённый район, перекрывая войсками все переулки и улицы. Словно дичь, женщин направляли в заранее приготовленный загон. Вдруг римляне замерли, прекращая преследование.
