– У нас продовольствия осталось недели на две, – Аниций сделал паузу как будто для того, чтобы сделать глубокий вздох, а сам внимательно следил, какую реакцию произвело его донесение на Лапита. Видя, что консул занял выжидательную позицию, продолжил: – Все попытки запастись фуражом пресекаются неугомонными воительницами. Вокруг города постоянно появляются разъезды исмаритянок. Как только всадники Сервилия выходят из крепости для пополнения провизии, лазутчицы успевают предупредить Селестрию, которая, отступив на восток, перекрыла поставки с восточных городов, оставшихся верными римской республике. По тревоге несколько тысяч конных всадниц, быстро передвигаясь, спешат к месту заготовки. Чтобы избежать серьёзного столкновения, наши воины отступают, так и не успев собрать провианта. Если не предпримем решительных действий, нам суждено умереть голодной смертью.
Откинувшись на спинку стула, стратег внимательно выслушал своего легата. Немного помолчав, Эверт приказал:
– Пошли вестового, пусть вызовут ко мне командира третьего легиона Оруза.
– Есть, – ответил Марк, выходя из помещения.
Удобно устроившись в кресле, наместник задумался. Он разгадал тактику царицы исмаритянок, которая мало того, что решила уморить легионы голодом, так ещё при каждом удобном случае стремилась навязать невыгодное для римлян сражение. Стало очевидным, что, посылать Дация для пополнения запасов еды, это обрекать его на погибель. Хотя…
Прерывая размышления Эверта, в комнату вошёл Даций. На его плечах был накинут красный плащ, расшитый по краям золотом, под ним виднелась туника с длиннымиузкими рукавами (таларис), которые носили только знатные патриции, на поясе перехваченным серебряным ремнёмкрасовался меч ручной работы, подобающий ему по статусу.
– Звал меня, наместник? – приветливо произнёс легат.
– Возьмешь семьсот воинов, пойдешь с обозом на юг до первого римского города, наполнишь телеги провиантом и вернёшься назад, – чеканя каждое слово, железным голосом проговорил полководец.
– Но, я же не дойду…
– Должен дойти, – перебил своего собеседника наместник, – возьмёшь самых лучших бойцов, – при этих словах Эверт встал из-за стола и повернулся к Орузу спиной, дав понять, что разговор закончен.
Даций лишь криво усмехнулся, понимая, что дальнейшие возражения не имеют смысла, и вышел из комнаты, с силой хлопнув дверью.
Спустя некоторое время в кабинет к Лапиту вошли Марк и Вероний в полной боевой экипировке, встревоженные неожиданной суматохой, которую устроили солдаты третьего легиона, лихорадочно запрягая лошадей в повозки.
– Видел Оруза, он нервничает, поднял своих людей, собирается выйти из города – обратился к Эверту Аниций.
– Я отдал ему приказ доставить продовольствие, – холодно ответил стратег.
– Даже с легионом у Дация нет шансов пройти, – с сомнением потёр подбородок Таниат.
Полководец ничего не успел сказать, так как в коридоре послышался шум и крики. Через мгновенье в помещение с обнажённым мечом стремительно влетела Зарена. В светлой тунике, с серебряным пояском на талии, она подобно смерчу, пробивала себе дорогу, не замечая преград. С жёлтым отливом волосы, небрежно разбросанные по плечам, придавали бывшей жрице свирепый вид. Прекрасное лицо воительницы исказила гримаса гнева и негодования. За ней, пытаясь удержать непокорную дикарку за руки, по инерции ворвались часовые, которые снаружи несли вахту в карауле. Наместник властно поднял руку, предупреждая солдат, чтобы они остановились. Видя повелительный жест полководца, охранники нерешительно замялись, тогда кивком головы консул дал понять, что стражники свободны. Воины, немного сконфузившись, мгновенно удалились.
– Ты посылаешь моего мужа на верную гибель! – в порыве ярости прокричала исмаритянка.
– С чего ты решила, что Дация ждет смерть? – спокойно спросил Лапит.
Зарена внезапно остановилась, словно натолкнулась на холодную стену. Она почувствовала в собеседнике непреклонную уверенность в своей правоте, которую нельзя поколебать ни какими доводами. Внимательно всматриваясь в лицо Эверта, свободолюбивая поборница справедливости, сузив глаза, ответила:
– И ты, и я знаем, что обозу не суждено дойти, Селестрия окружит его и уничтожит.
Но кто-то должен пополнить запасы продовольствия, иначе все мы умрем от голода, – тихо, но твёрдо произнёс Эверт.
Где-то понимая правоту полководца, Зарена немного сбавила тон и уже с недоумением и обидой в голосеспросила:
– Почему он? Почему так мало воинов идет с Дацием?
Опираясь костяшками пальцев на край стола, наклонившись немного вперёд, Лапит негромко проговорил:
– Твой муж старается не только ради нас всех, но и ради тебя.
– Ради меня, – сверкнула очами воительница и взволновано добавила, – тогда ради него я пойду с ним, а со мной пойдут мои послушницы.
– Это очень опасно, – попытался остановить Зарену полководец.
Красавица гордо вскинула голову, быстрым движением вложила меч в ножны, резко повернулась и полная достоинства удалилась, больше не проронив ни слова.
