А предводительница неслась прямо в стан Селестрии, уже виднелись серебряные штандарты исмаритянок.
Царица восседала на чистокровном белом жеребце в окружении своих сподвижниц. Она не спешила нападать на вражеский обоз. За её спиной воительницы разжигали костры, лучницы готовились к бою. Мастерски загнав «дичь» в западню и предвкушая славную охоту, Селестрия со знанием дела рассчитывала каждый свой шаг.
Вдруг что-то изменилось. От римскихбоевых повозок отделился всадник и стал быстро двигаться в сторону воительниц. Теперь одинокого наездника заметили все.
– Мужчины испугались и направили к нам парламентёра, будут молить нас о пощаде, – насмешливо заметила Диона.
Гекта, обладая орлиным зрением, внимательно всмотрелась в очертания быстро приближающегося вестника и неожиданно громко оповестила всех присутствующих:
– Это скачет к нам Зарена!
Искра радости пронеслась среди девушек, жрицу «Священного» отряда любили и уважали. Её давно считали погибшей, и столь неожиданное известие внесло оживление в ряды исмаритянок. Все с нетерпением ждали приближения одной из своих сподвижниц, сразу возникла надежда, что не все послушницы приняли смерть, возможно, и Персифора осталась жива и находится в обозе.
– Взяли пленниц в заложники, будут прикрываться ими, как щитом, или просто везут в Рим, как военный трофей, – гадали мятежницы.
Расстояние неумолимо сокращалось, и, наконец, подлетев на вороном скакуне, Зарена натянула поводья, останавливая коня. Лицо всадницы не выражало радости, а было напротив серьёзно и сосредоточено, только глаза излучали холодное отчуждение.
– Приветствую тебя, доблестная царица, – как-то отрешённо произнесла бывшая жрица.
Селестрия хотела заключить свою подругу в объятия, но тон, которым было произнесено приветствие, насторожил её.
– И я рада тебя видеть в полном здравии, – сдержано ответила повелительница исмаритянок, – присоединяйся к нам, сейчас мы славно поохотимся на зарвавшихся легионеров.
В ответ бывшая жрица лишь отрицательно покачала головой.
– Ты подверглась пыткам и чувствуешь себя не очень хорошо? – поинтересовалась Диона.
Зарена так низко склонила голову, что ниспадающие светлые волосы закрыли лицо, затем резко выпрямилась, разметав локоны по плечам, словно бросая вызов всему окружающему миру.
– Я сопровождаю обоз вместе со своим возлюбленным, со мной идут все послушницы «Священного» отряда, и уверяю тебя, что все они встанут плечом к плечу с наречёнными мужьями.
Эта новость словно гром среди ясного неба ошеломила исмаритянок, в воздухе повисла напряжённая тишина.
– Ты предала нас и наше дело! – грозно сверкнула очами Селестрия, берясь за рукоятку меча.
Несколько девушек, тронув лошадей, заехали за спину бывшей жрицы, отрезая тем самым ей путь к отступлению.
– И Персифора с тобой? – спросила царица
– Нет. Она покончила собой, – последовал ответ.
– А тебе смелости не хватило зарезаться? – насмешливо произнесла Фестана.
Зарена понимала, что ситуация достигла высшей степени накала, когда за угрозой следует расправа. Она, как раненый зверёк, загнанный в угол, в отчаянии выхватила меч и громко выпалила:
– У меня будет ребёнок, а своё дитя я буду защищать, как раненая волчица, – при этих словах Зарена направила клинок в сторону Селестрии и приготовилась к смертельной схватке.
Образовалась звенящая тишина, воительницы были потрясены. Все дружно посмотрели на повелительницу исмаритянок.
– Скажи, а твои послушницы тоже в положении? – уже спокойно и задумчиво, после минутного размышления, проговорила зеленоглазая повелительница.
– Возможно, они все замужние женщины, – опуская меч, сказала возлюбленная римлянина.
– Видит небо, все скорбели и тосковали по тебе, думая, что ты погибла, очень жаль, что мы разошлись по разным сторонам дороги. Никто из нас не тронет тебя и твоего ребёнка, но ты навсегда потеряешь наше расположение, уходи, – печально промолвила царица.
Зарена вскинула голову и гордо ответила:
– Я полюбила, полюбила всей душой, и в этом моя жизнь обрела смысл, наверное, вы меня не поймёте сейчас, но пожелаю вам всем большого и взаимного счастья с достойным мужчиной, – при этих словах девушка развернула коня и поскакала прочь.
Все спутницы Селестрии молчали, думая каждая о своём, одна лишь Гекта беспокойно крутила головой, не совсем понимая, откуда у Зарены будет ребёнок.
Повелительница исмаритянок обернулась к своей свите и громко приказала:
– Уходим.
Воительницы неспешно отступили.
Зарена гнала скакуна во весь опор, всё внутри жрицы от пережитого клокотало и сжигало её изнутри. Подлетев к своему мужу, Дацию, она в изнеможении упала ему на руки. Оруз заботливо подхватил свою жену. Почувствовав объятия любимого, девушка открыла глаза.
– Поцелуй меня, – чуть слышно прошептала бывшая жрица.
Легат нежно коснулся губами её щеки.
– Если бросишь меня, я тебе отомщу, – произнесла красавица, внимательно всматриваясь в лицо возлюбленного.
– Ты у меня единственная и на всю жизнь, – нежно проводя по её волосам рукой, ответил молодой человек.
Через пару дней римский обоз беспрепятственно достиг пограничного города.
-–
