– К нам, приближается группа римлян, всадников двести. Очень скоро будут здесь. Недалеко от нашего лагеря расположились два легиона. Они место ночёвки укрепляют частоколом по всему периметру.
Мановением руки повелительница отпустила исмаритянку.
– Началось, – Селестрия откинувшись на спинку трона, внимательно посмотрела на своих подруг, как бы оценивая степень решимости.
– И помните, атаку начинать строго по моему сигналу, – в заключение отдала приказ царица.
Свершилось. Римский конный отряд вторгся на женскую территорию, куда ещё не ступала нога ни одного мужчины. Со всего лагеря сбежались девушки рассмотреть вблизи (диковинное дело)ещё не давних врагов, а если повезёт, даже дотронуться до лошади или колена лихих наездников. Исмаритянки образовали длинный коридор до самого шатра, по которому не спеша и даже немного вальяжно проезжали самые богатые юноши империи, составляющие свиту полководца. В серебренных чешуйчатых доспехах, в бронзовых шлемах, сверкающих на солнце, с длинными копьями в руках, воины представляли собой внушительную силу, с которой пришлось бы считаться любому противнику. Богато украшенные попоны свисали с отменных иноходцев, переливаясь в ярких лучах, радовали глаз пурпурным цветом.
Наместник Фракии был облачён в серебряный панцирь имитирующий рельеф тела. Поверх лат был накинут пурпурный плащ, скреплённый дорогой пряжкой на плече. В парадные доспехи были облачены Марк и Вероний. Подъехав к месту, «Железная сотня», охраняла резиденцию царицы, Эверт спрыгнул с коня и в сопровождении двух легатов вошёл в шатёр.
Селестрия сидела на кресле с высокой спинкой, украшенной резьбой ручной работы. Лёгкое белоё платье элегантно облегало фигуру, выгодно подчёркивая великолепные формы повелительницы исмаритянок. Тонкая накидка из прозрачного газа с золотыми вкраплениями прикрывала её плечи. На голове у зеленоглазой красавицы сверкала драгоценная диадема, с ярко-красными рубинами.
Стратег, обращаясь к повелительнице исмаритянок, произнёс:
– Приветствую тебя, доблестная царица.
Гордо вскинув голову, воительница с достоинством ответила:
– Мы рады видеть вас на нашей земле.
Предводительница исмаритянок встала, вплотную подошла к полководцу, глядя ему прямо в глаза, иронично заметила:
– Это так принято, ходить в гости с такой большой армией?
– Ах, вы об этом, – беззаботно ответил полководец, – мои орлы сами могут о себе позаботиться.
– Раз продовольственный вопрос решён, – улыбнулась Селестрия, – предлагаю конную прогулку. Мои подруги составят компанию твоим командирам.
– И можно каждой паре выбрать своё направление, – продолжил мысль наместник.
– Не возражаю, – ответила царица.
Снаряжая коня, Гекта как-то отрешённо поправляла уздечку. К ней подошёл Марк, немного понаблюдал за девушкой, а затем предложил:
– Дай-ка я тебе помогу, и мягко отстранил исмаритянку. Та, не сопротивляясь, отступила на шаг.
Внимательно следя за действиями воина, красавица невольно задержала взгляд на его фигуре. Не отдавая себе отчёта, она любовалась отточенными, ловкими движениями молодцеватого мужчины и неожиданно для себя спросила:
– Наверное, в Риме тебя ждут жена и дети?
Легат от неожиданности вздрогнул, очень медленно повернулся и произнёс:
– Да нет у меня никого, а почему ты спрашиваешь?
В ответ воительница лишь многозначительно пожала плечами и, не отвечая на вопрос, спросила:
– Может, луки возьмём, поохотимся?
– Добро, – ответил воин.
Три пары выехали из лагеря почти одновременно. Гекта с Марком ехали вдоль опушки леса. Девушка была одета в легкую укороченную тунику, очень удобную при езде на лошади. Шею воительницы украшала золотая цепочка. Исмаритянка с интересом расспрашивала собеседника. Аниций вел себя подчеркнуто галантно, с воодушевлением отвечая на вопросы кареглазой красавицы. Наконец предводительница легкой конницы натянула поводья, остановила коня, огляделась, увидев в пятидесяти шагах от себя дикую яблоню, и обратилась к римлянину, показывая на дерево рукой.
– Видишь красный плод на вершине, собьёшь стрелой с этого места?
– Попробую, – произнёс ничего не подозревающий командир легиона, оценивая расстояние до цели.
Легат натянул тетиву, прицелился, выстрелил. Сбитое яблоко с легким шумом упало на землю.
– Попал! – Марк победоносно посмотрел на девушку, ища в её взгляде хотя бы намёк на проблеск восхищения.
– Принесёшь его мне? – глядя в глаза, спросила исмаритянка.
Аниций пустил коня с места в карьер, левой рукой схватился за гриву, правой ногой уперся в верёвочное стремя, левой ступнёй поддерживая балансировку тела, изогнулся и на полном скаку, поднял трофей с травы. Воин выпрямился, резко натянул поводья, поднимая скакуна на дыбы, обернулся и увидел, как Гекта навела на него смертоносную стрелу. Но вопреки логике, молодой человек повёл себя очень странно. Он раскрыл ладонь, показывая яблоко, улыбнулся и крикнул:
– Это тебе, любимая.
