В городах, перешедших под власть римлян, стал налаживаться мирный уклад жизни, постепенно превращаясь в повседневную бытность и рутину обывательских поселений. Даже в самом отдалённом Танзосе открывались ремесленные мастерские, часные лавки, торговые рынки, во дворах домов часто слышался детский смех. Новой власти услуги Ливаны больше не понадобились. Её с почетом проводили на заслуженный отдых, предоставив в бессрочное пользование роскошную виллу, парочку коней и даже несколько служанок. Однако лишившись возможности принимать участие в общественной деятельности и быть в ценре событий целого края, девушка откровенно заскучала. Будучи от природы склонной к полноте она даже не пыталась найти расположнния у сверстников, и поэтому укрылась от любопытных глаз в богатом доме, сознательно выбирая одиночество. Ливана в прошлом хранительница казны в армии исмаритянок, теперь всё свободное время проводила в саду перестиля, бесцельно созерцая диковенные растения и вспоминая дни, когда была понастоящему счастлива. Так прошло несколько недель. Но однажды одна из прислужниц робко подошла, к печально сидящей Ливане, и словно боясь нарушить тоскливое состояние госпожи, стесьняясь произнесла: – Вас спрашивает один посетитель , что ему ответить? Молодая женщина от неожиданности вздрогнула: «Кому я нужна» – пронеслась у неё в голове. Туманным взором она посмотрела на собеседницу, будто очнулась от сна, встала и не решительно дванулась в ту часть дома, где ожидал её посетитель. Войдя в вестибюль и увидев незваного гостя, Ливана от неожиданности остановилась. Передней стоял невысокий старик , с посеребрённой от времени бородой, седые волосы аккуратно уложены на голове. В руках, от волнения, он теребил головной убор кипу. Пестрый халат, перетянутый на талли скрученный в несколько раз кушаком, расшитый золотыми нитями, подчёркивал статус зажиточного торговца. – Доченька, – только и смог выдаить из себя почтенный купец, и сделал шаг навстречу, широко раскрыв обьятия. Ливана сорвалась с места и стремглав бросилась к нему, в порыве отчаянной нежности припала к его груди. Когда первый порыв страсти прошёл, она посмотрела в глаза отца и спросила: – Как ты меня нашёл? – Борух мне рассказал. О тебе в наших кругах стали слагать легенды. Прости моё неверие в твои знания и силу характера. Однако вы, женщины смогли доказать всему миру, что способны на большее. Я заберу тебя с собой. Лицо Ливаны сияло. Она хотела броситься в дальние комнаты, на ходу бросив: – Я только вещи соберу. Но Авид Вайсбард, владелец нескольких караванов, удержал её за локоть. – Не надо, дочка, ничего не бери. Повозка с мягкими подушками нас уже ждёт. Держась за руки, они вместе вышли на улицу. – Леандра с оставшимся легионом отступила в глубину леса, и обустроила лагерь на огромной поляне у небольшого ручья, находящейся между городом и Исмарским озером. Стена деревьев надёжно прикрывала мятежный стан от неприятельских глаз. Искусно замаскированные пикеты, бодрствующие и днём и ночью, оберегали исмаритянок от внезапного нападения вражеских отрядов. Не теряя времени, гордая и дерзкая бунтарка стала готовиться к боевым действиям. Леа искренне верила в то, что мужчины развязывали войны с целью личного обогащения, неся при этом разруху и голод, обращая покоренных женщин в рабство. Поэтому их надо уничтожить, как неминуемое зло, чтобы восстановить справедливость. Не жалея сил с утра до вечера дикарки упражнялись в фехтовании, конной езде, стрельбе из лука, метанию дротиков. И в который раз установленное с таким трудом шаткое перемирие в крае оказалось под угрозой. Но однажды несколько лесных жительниц из посёлка, что раскинулся у Исмарского озера, в поисках целебных трав зашли очень далеко и случайно наткнулись на воительниц, возвращающихся с тренировки.
– Что вы тут делаете? – изумлённо воскликнула одна из заготовщиц, обращаясь к старшей воительнице.
