Легионеры двигались к восточному побережью к одному из приморских городов. Сопровождающих воинов было человек восемьсот, это была грозная сила, но из-за распутицы караван растянулся километра на полтора. Солдаты непроизвольно разбились на группы и пытались толкать то и дело застревающие повозки. Охрану возглавлял Бестий Аттиан, его не понизили в должности. Однако после поражения Ларта в ущелье сенат не на шутку обеспокоился сохранением безопасности караванного пути, проходящего в Азию через земли Фракии. Чтобы доставить драгоценный товар в назначенный пункт, аристократы Рима потребовали от легата, чтобы он лично отвечал за безопасность груза. Но Бестий считал такое задание ниже своего достоинства. Не обращая внимания на ливень, он то и дело прикладывался к фляге с вином, пытаясь веселящим зельем залить обиду, с безразличием смотря, как его люди выматываются почём зря.
Пока предводительница поднимала воительниц, пока выходили на исходную позицию, дождь закончился. За Леандрой тенью следовала старшая помощница Этера. Русоволосая, сероглазая, с широкими скулами, смелая и рассудительная дикарка. В лёгкой кольчуге, она крепко сжимала в руке пилум метательноё копьё римских легионеров.
Леандра, в пластинчатом панцире с золотым ремнём на поясе, на котором висел фракийский нож, гарцевала на вороном скакуне перед строем исмаритянок с обнажённым мечом, обращаясь к соратницам. Она громко, чтобы все слышали, говорила:
– Боги благоприятствуют нам, нашим лошадям скифской породы не страшна грязь. Ударим в самую середину обоза, приблизимся шагов на пятьдесят, забросаем незадачливых вояк дротиками, затем ближний бой, не спешиваясь. Главное не давать им сомкнуть строй.
Потрясая оружием, бунтарка с ярко-каштановыми волосами издала пронзительный клич:
– Эйхове!
Леандра ударами пяток направила иноходца вперёд, увлекая за собой своё воинство.
– Эйхове! – в едином порыве выдохнули непримиримые мятежницы, срываясь с места вслед за предводительницей.
Несмотря на распутицу, атака получилась неожиданной и стремительной. Разрозненные группы легионеров не могли оказать серьёзного сопротивления. Каждый отряд принимал бой у той повозки, которую пытался вытащить из болотного месива, но силы оказались не равными. Воительницы яростно накатывались плотным строем, сбивая и топча конями воинов. Бестий видел, как бездарно гибнут его люди. Понимая, что всё кончено, Аттиан отбросил в сторону полупустую флягу и направил своего скакуна в самую середину нападающих мятежниц. Исступлённо разя мечом направо и налево, легат старался как можно дороже продать свою жизнь. Наблюдая за ходом боя, Леандра видела стремительный порыв командира римлян, видела, как под мощными ударами гибнут её соратницы. Выхватив пилум у Этеры, предводительница направила вороного за спину разъярённому мужчине. Леа ударила дротиком в незащищённое бедро всадника. От неожиданной боли Бестий выронил оружие. Он машинально рукой схватился рукой за рану, но вытащить пику не смог, наконечник застрял в ноге. В пылу сражения непокорная бунтарка с силой дернула копьё на себя. Почувствовав адскую боль, Аттиан не удержался на коне и рухнул на землю. Исмаритянки поспешили на помощь к Леандре и с остервенением довершили дело. Через несколько минут бой закончился.
После сражения девушки столпились у больших подвод, гадая, что находится в крытых телегах. «Золото», предполагали одни; «Награбленные богатства», утверждали другие. Прерывая споры, Леандра подъехала к подводе, выхватила нож и разрезала шнуровку, стягивающую полы плотной материи, которой были обтянуты фургоны.
Нелицеприятная картина предстала перед взором воительниц. Повозка представляла собой прямоугольную клетку, в которой перевозили невольниц. На каждой женщине был надет ошейник, который цепью крепился к металлическому стержню, прибитому к днищу. Короткая привязь позволяла им только сидеть. Голодные, немытые, нечёсаные и в истрепавшейся одежде рабыни представляли собой жалкое зрелище. От увиденного ужаса Леандра содрогнулась и поспешно отвела глаза.
– Освободите их, – подавляя в себе гнев, тихо произнесла предводительница.
Отдав приказ, Леа отъехала на коне чуть в сторону, наблюдая, как исмаритянки с большим воодушевлением разбивают цепи. Вдруг одна из освобождённых пленниц, подошла и схватила рукой за уздечку. Это была высокая, худая незнакомка, Возраст примерно до тридцати лет. Черные, склоченные волосы торчали в разные стороны, измождённое бледное лицо, глубокие следы от верёвок на запястьях всё это указывало на то, что несчастная перенесла много страданий, но блеск карих глаз и плотно сжатые губы указывали на упорный и решительный характер. Даже невзрачный, не подшитый хитон, который болтался на полонянке мешком, не мог скрыть её природной пластичной гибкости.
– Что тебе нужно? – не принимая собеседницу в серьёз, вскользнув по ней взглядом, спросила Леандра.
– С вами пойду, хочу отомстить этим, – бывшая узница небрежно кивнула в сторону поверженных врагов.
