— Как здорово! — воскликнула Маша. Ей нравились эти пирамидки уже и без того значения, которое она теперь в них открыла. — Я всегда думала, что пирамида из камней олицетворяет равновесие, гармонию. А теперь оказывается, что равновесие указывает на верный путь! Ты идешь в правильном направлении, если видишь равновесие и гармонию, это признаки верного выбора!
— И если ты идешь правильной дорогой, то достигаешь равновесия, — развил мысль Глеб.
— Не могу выразить, как же мне нравятся эти турики, — сказала Маша и остановилась, чтобы сфотографировать каменную пирамидку на телефон.
Вскоре команда дошла до ледника, и Алекс дал задание подниматься без кошек. Маша растерялась: идти вверх по льду, да еще и без специального снаряжения! Но затем она попробовала ступать и убедилась, что здесь не было никаких дополнительных сложностей, кроме того, что это подъем вверх с тяжелыми рюкзаками.
Маша была поражена мыслью о том, что ступает по леднику, настоящему леднику, вода в котором находилась в твердом состоянии миллионы лет! Он был текстурный, колючий, непрерывно тающий. Говорят, вода принимает на себя информацию из окружающего мира, а затем, превращаясь в лед, стирает ее. Какая же чистая, должно быть, эта талая вода! И все то, что она видит, то, что записывает о мире, просыпаясь спустя годы и годы, — это окружающие горы. Такими, как они есть, их невозможно запечатлеть на фотографиях, картинах или видеороликах. Они живые, сильные, настоящие, о них расскажут только они сами, да еще талая вода из ледника, которую жадно пьешь на привале, понимая, что никогда не пробовал вкуснее. И Маша пила ее, растворяла все свое внутреннее недовольство и напряжение, заряжалась горной силой. Она удивлялась еще тому, что в этом климате, на этой каменистой почве, кое-где покрытые снегом и льдом, растут цветы. Они имеют силу расти здесь, прекрасные цветы-воины, которые дарят миру красоту, несмотря ни на какие условия. И она хотела бы стать такой, как эти цветы: сильной, неуязвимой, готовой цвести при любой погоде, в гармонии со всем миром, его маленькая красивая частичка.
Уже вскоре, отдохнув на леднике, команда вышла на крутую тропинку к метеостанции, находящейся на высоте около трех с половиной тысяч метров. И снова Маша видела только клочок земли под ногами, настраивая на него все внимание, чтобы не поехать по сыпучей тропе вниз, сбивая с ног идущего следом. Под конец она снова теряла чувство реальности, утрачивала резкость восприятия, а потом просто рухнула на рюкзак прямо на тропе и приготовилась тут же уснуть. Земля здесь была притрушена снегом, было холодно, но не морозно.
Глеб не стал тормошить ее и призывать к бодрости, сам поставил палатку, и Маша, постелив карематы и укрывшись спальниками, в блаженстве валялась, пока мужчины кипятили чай и готовили суп из пакетов. Вскоре она получила прямо в палатку кружку горячего чаю.
— Спасибо! — сказала Маша Глебу, глотая согревающий чай, но в этом «спасибо» не могло быть выражено все то тепло, которое разливалось у нее в душе от его заботы. На каждом шагу он опекал ее, интересовался, замерзла ли она и как себя чувствует. Всего этого так не хватало ей в детстве, и теперь она понимала, как это много.
Затем все со зверским аппетитом ели суп, и это был самый необычный обед, который когда-либо случался в жизни Маши, потому что в тарелки уже хлопьями падал снег. Это было здорово, потому что совсем иначе, чем всегда, и не было никакого дискомфорта, оттого что они были не в натопленном помещении или в ресторане, а в горах, грязные, замерзшие, заснеженные, и теплый суп был гораздо вкуснее, чем когда бы то ни было, где-то там, где приготовить его намного легче и где ешь его в обед без особого желания.
После двух часов отдыха, когда метель немного поутихла, Алекс организовал акклиматизационное восхождение к церкви, находившейся на триста метров выше метеостанции. Маша была заинтригована: какая церковь может быть здесь, на такой высоте, где никто не живет? Отдохнувшие, все легко и довольно быстро достигли цели. На холме, где располагалась эта церковь, уже вовсю мело, снежная крошка и густая облачность заслоняли обзор. Маша увидела странный металлический купол, на крыше которого был крест. Оказывается, церковь эта была построена из старого вагончика от канатной дороги. Во все стороны от нее тянулись канаты, которыми она была надежно закреплена. Из-за сильного ветра Маша с трудом отворила дверь, и все протиснулись внутрь, заполнив небольшое пространство до отказа. Здесь было несколько бумажных икон в хлипких рамках, стояли потухшие свечи — все-таки люди бывали здесь время от времени — и пахло так, как всегда пахнет в церквях.
Погода быстро портилась, и Алекс дал команду спускаться на метеостанцию. Так странно было идти, когда видеть можно было лишь на пару метров вокруг себя, и Маша с удовольствием думала о том, что она попала в сказку, где лето сменяется зимой в мгновение ока, где сегодня ты купаешься в море, а завтра блуждаешь по снежным горам.
