Всю ночь мело, и все места под крышей метеостанции были уже заняты. И если вчера, держа дуги и чувствуя порывистые толчки ветра, Маша радовалась, даже подзадоривала ветер — давай, свирепей, ведь это так весело, это приключение! — то сегодня от непрерывного неугомонного ветра наступило отупение и безразличие ко всему. Она устала искать тепла, кутаться, закрывать все щели от холода. Голова в шапке замерзла, капюшон пуховика, который она ночью натянула поверх шапки, намок, намок и спальник, и она не могла согреться, хотя пыталась сделать это всеми возможными способами. По бокам палатки текла вода из-за наметенного на стенки таявшего снега, и поэтому они спали в луже. Глеб всю ночь прижимал Машу к себе, крепко обнимал, отдавая свое тепло, а иначе она ни на секунду и не заснула бы.
Посмотрев прогноз, Алекс назначил восхождение на Казбек на будущую ночь: ожидалась перемена погоды. А пока буря не уставала, трепала палатки, и кое у кого уже сломались дуги. Из-за мокрых вещей холод пронизывал до костей.
Тем заманчивее была кухня, всегда полная сюрпризов. Накануне вечером, когда Маша пила васильковый чай, ей наперебой предлагали разные яства — ведь восходители не забирают с собой оставшуюся еду, все это лишний вес. Этим утром вновь предлагалось целое меню от альпинистов, которые запаслись собственным поваром. Он готовил им снедь в таком количестве, которое альпинисты осилить не могли. А поскольку котлы нужно было мыть сразу, чтобы вскоре готовить опять, то повару понадобилась помощь по освобождению котлов от пищи. Так что с утра, не успели Глеб с Машей и их попутчики еще включить горелку, как им представился большой выбор: хочешь — кашу доедай, хочешь — свежие макароны от одной команды или овсянку с изюмом от другой, причем половины огромной кастрюли хватало на всю команду Алекса. И хлеб у людей остался, и куча всякой снеди.
Довольные тем, что и готовить не пришлось, Маша, Глеб и вся остальная компания сытно позавтракали, выпили чаю, а затем Алекс шутя поинтересовался у угощающей стороны:
— А что у нас на обед?
— Вот заразы! — рассмеялись они. — Надо напомнить вам сказку про сороку-белобоку.
После завтрака, когда наконец перестало мести и даже чуть-чуть выглянуло солнце, все кинулись сушить спальники, развешивая их на палатках. Маша с Глебом вытирали мокрое насквозь дно палатки, карематы, сушили все, что за ночь промокло, выветривали как могли.
Погода только слегка успокоилась, и отличного прогноза на ближайшие дни не было. Торчать здесь в ожидании идеальной погоды никому не хотелось, вот и решили окончательно: идти в ночь, а точнее, в два часа ночи. А там — как погода пустит, как карта ляжет.
В полдень Алекс собрал всех на кухне, чтобы показать, как пользоваться снаряжением, и убедиться, что у всех есть все необходимое, исправное и подходящее для этого восхождения. Грузины ругались:
— Зачэм тут это делаешь? А если все будут тут с кошками?
Извинились, пообещали скоро уйти, а тут и повар основательной команды пришла готовить обед.
— Вы ж смотрите, только без мяса, а то у нас половина вегетарианцы, — подшучивал над ней Алекс.
— Ишь ты, — отвечала девушка, — дай вам палец, вы и руку откусите!
Шутки шутками, а днем Маша с Глебом и вся их компания снова не успели приготовить еду — им досталось вдоволь горохового, прямо-таки ресторанного супа и пюре с рыбой и оливками. Они сытно поели, с трудом освободили кастрюли. Вняв намекам относительно сороки-белобоки, Маша решила вымыть две большие кастрюли, которые они освободили. В этих условиях такое действие было равносильно подвигу: вода только в виде снега, никакого места, где можно мыть, кроме заснеженной горы. Правда, Маше выдали мочалку и капнули на нее средство для посуды. Маша плеснула растопленной воды — совсем чуть, потому что у них имелись только две малюсенькие кастрюльки, в которых они топили снег для чая и готовили, — и пошла на мороз. Как только она вынесла посуду и принялась тереть, вода моментально стала ледяной. И тут на пороге здания метеостанции появился Черный Плащ и сказал:
— Кирасавица, хочешь помогу?
Роль Черного Плаща досталась плотному грузину в перекошенной шапке.
— Не надо, — отмахнулась Маша, а руки тем временем коченели, посуда вся в мыле, но как ее полоскать?
Черный Плащ настаивал:
— Давай помогу!
«Эх, — подумала Маша, — почему бы и нет?»
— Давайте! — ответила она. — А чем вы можете помочь?
— Сейчас принесу тебе воды.
«Ну и отлично!» — решила Маша. Зачем отказываться от помощи, когда она нужна? А то высшие силы решат, что она не принимает помощь, и передумают помогать!
