Пронизывающие всё тело боль в ушах иногда впускала в его мозг какие-то крики, очень похожие на голос Артура. Освободить свои уши от рук и поднять голову с пола сейчас как-то не особо представлялось возможным, поэтому эта мысль отходила на второй план, всё же давая боли преимущество.
Это продолжалось примерно секунд десять, пока его волосы не схватила чья-то рука и резким движением дернула, как можно выше. Только тогда его болезненное тело смогло встать и голова уже начинала быстро оглядывать все те лица, смотрящие на него. Артур стоял ближе всех и что-то кричал, донося до него лишь небольшие отрывки и свои слюни, часто долетающие прямо до его глаз.
Вдруг, он схватил их непутевого товарища за воротник и наклонив свой взгляд на его руку, сначала замер, а потом, всё же, спустя пару секунд, снова оживился и первым резким движением зарядил своим кулаком прямо в ту самую звенящую голову.
– Мудак! Лучше бы тебя нацыки грохнули, тварь, – это было первым, что услышал он после того, как слух, по всей видимости, вернулся.
Это случилось почти сразу после удара. То-ли от него, то-ли от бетона, об который голова ударилась довольно не слабо. Хотя, сейчас не это было столь важным.
Его полусидящее тело уже закрывал командир, а Леша пытался где-то там отвести того паникера как можно дальше. Оглянувшись назад он видел того самого деда, а точнее его бездыханно лежащее на входе тело, с которого немного струился ручей крови прямо в его сторону. Ничто не могло сейчас быть для него таким болезненным, как это. Особенно, грудную боль и ком в горле усиливал его крест, который сейчас висел наружу, немного отдавая своим серебренным блеском.
Там, сзади, Артур всё ещё что-то кричал в его сторону, но это уже не так сильно волновало. В какой-то степени он даже был готов к тому, чтобы с ним сделали тоже самое.
Большая, грубая рука подняла его с пола, поставив на ватные ноги. Во всех их взглядах было видно много чего, но одно имелось у всех них точно – понимание Роминой вины. У Артура, по-видимому, оно было своим, а у Сереги и Леши своим.
Какая-то суета ещё продолжалась минут десять, после чего весь этого балаган сменили бегающие и быстро собирающиеся фигуры тел, смотреть на которые ему всё ещё никак не хотелось. Того деда было жалко так, как никогда. По возрасту он примерно напоминал отца Михаила, но только более худой и почему-то не такой уверенный. Вторгнуться в его дом, а потом ещё и убить… Хуже и быть не может. Внутри всё казалось примерно тоже, что тогда, до сна, на улице. Что-то очень непонятное и неизведанное, ведь такого раньше никогда в его жизни не происходило. Самый страшный грех произошел прямо на его глазах и отчасти от самого него. Понимание, что теперь ему уже точно уготовлена дорога в самое страшное место, приходило лишь чаще, но всё же что-то в этом сознании было другим. Что-то, что во всяком случае держало его в руках или хотя бы на ногах. Раньше он и представить себе не мог, что такие вещи будут происходить с ним, а теперь, он не мог понять, как они могут быть именно такими? Такими, что-ли, простыми и легкими для кого-то.
– Командир, прошу тебя, давай оставим его. Ну что тебе стоит? Чего он тебе дался? Накой хрен он нам нужен? Это уже не первым раз. Мы так даже до следующей точки не дойдем, – слышились вопросы знакомого голоса откуда-то из другого угла, ответа на который не было.
Вдруг, остановившиеся прямо под его носом ботинки, заставили поднять свою голову. Там сверху стоял Серега, один, по всей видимости, ожидая именно его.
– Давай, вставай уже, – спокойным голосом сказал он полуживому телу и протянул свою большую и теплую руку.
Теперь почему-то других мыслей, кроме того, как просто идти за командиром, не было. Он шел на выход, упершись своим взглядом прямо в его спину. Возле выхода его мозг всё же дал ему команду остановиться и теперь, как бы не пытался он хоть что-то перебороть внутри себя, никакая часть тела, кроме глаз, не подчинялась ему.
Серега развернулся, подошел к нему и протяжно посмотрев в глаза, сказал – «забудь, он мертв», после чего развернулся и зашагал дальше, даже не собираясь ещё раз оборачиваться, по всей видимости, откуда-то зная дальнейших исход событий.
