Жак массирует седеющие виски перед зеркалом в ванной. Чем больше у него работы, тем больше он страдает бессонницей.
Я пла́чу в комнате Шарлотты – вот и она уезжает от нас. Жак садится рядом со мной на кровать и медленно с шумом выдыхает. Это его всегдашняя манера плакать. Он кладет свою руку на мою.
Я перестилаю кровати дочери и сыновей, даже если постели чистые. Хочу, чтобы дети почувствовали запах свежести, если внезапно нагрянут. Жак говорит мне: «Диана, ну прекращай!»
Вхожу в нашу пустую спальню. Все мои вещи уже переехали в комод и шкаф в гостевой комнате. По неосторожности оказываюсь перед собственным отражением в большом зеркале за дверью. Я в каких-то лохмотьях, измотанная расставаниями женщина. Пока Жак был здесь, я еще крепилась. Теперь он ушел, и я рассыпалась в прах. Ненавижу себя всей душой. Я так одинока. Не знаю, как жить дальше.
«Диана, ну прекращай!»
Клодина заявилась раньше условленного времени. Я, сидя в своем плетеном кресле, читала под какофонию дрелей.
– Я звонила! Ты не слышала?
– Хм, нет, здесь шумновато, как можешь заметить.
– Боже мой! В пригороде больше не почитают день Господень?
– Слушай, выглядишь обалденно!
Она была одета суперсексуально: черный наряд, поверх него накинут классный серо-голубой жакет, на ногах – туфли на умопомрачительных шпильках. Прическа, макияж, духи, маникюр.
– Ты же не ради меня такой марафет навела?
– Ради тебя.
– Это перебор.
– Ты этого заслуживаешь.
– Девочки под отцовским присмотром?
– О да! Я только рада избавиться от них на несколько дней. Одну я в очередной раз чуть не прибила.
– Я думала, что все стало налаживаться.
– Если не принимать во внимание, что в четверг мне позвонили из школы по поводу Адель, а Лори ворчит всякий раз, когда я ее о чем-нибудь прошу, то все просто отлично. Думаю, у нее все закончилось с тем парнем.
– Уже?
– Да уж… Ух ты! Красивая лужайка!
– В деревенском стиле.
– Такой требует меньше ухода.
– И гораздо симпатичнее, правда же?
Она плюхнулась на садовый стул, который, к счастью, успел высохнуть.
– Итак, не выпить ли нам игристого?
– Еще только половина четвертого!
– Идеальное время для веселых пузырьков.
Мы откупорили бутылку и стали перетирать офисные сплетни. Целый час мы сокрушались по поводу скверной организации работы, некомпетентных коллег, секретарш, одевающихся как порнозвезды, проблем с кондиционерами, закрытия кафешки «У Джо» с нашими любимыми картофельными снеками, болезни Жанины, увольнения Сюзетты и многого другого. Клодина не преминула раскрыть мне секретную информацию о некоторых сотрудниках, которая проходит через отдел кадров. Она знает: я могила и никому никогда не проговорюсь. С огромным удивлением я узнала, что за проблемами со здоровьем Марты скрывается ее обращение к пластической хирургии: к операциям по удалению жировых складок на животе и по увеличению груди. А ведь было не догадаться, молодец. Клодина выписала себе на всякий случай данные хирурга.
Когда мы немного захмелели, она наконец произнесла то, что у нее вертелось на языке все это время:
– Так, я хочу увидеть карточку от Жанпо.
– Пф, там ничего интересного.
– Врешь! Покажи!
Разумеется, Клодина, по природе своей падкая до амурных дел, увидела в записке то, чего там не было. У меня, оказывается, не только глаза красивые, но и ноги – комплимент, скрытый во фразе о сапогах, которые мне идут, – то есть он считает меня красивой с головы до ног и, возможно, тайно в меня влюблен, о чем свидетельствует наречие «реально» в словах «глаза у тебя реально красивые». Своим тостом «за мое здоровье» он в очень завуалированной форме предлагал как-нибудь встретиться за бокальчиком. Все мои попытки объяснить эпизод с сапогами стечением обстоятельств потерпели крах, ведь речь шла о судьбе, о великом романе, в котором первая страница уже перевернута и развязка непременно будет счастливой.
– Стоп, Клодина, стоп! Судьба тут ни при чем, это ты отправила меня к нему под липовым предлогом, поскольку Жанпо был единственным, кого мне теоретически хотелось поцеловать при соблюдении нескольких «если»: если бы он не был женат, если бы возникло обоюдное желание, если бы выдался благоприятный случай, – и это не считая других «если», о которых я не подумала.
– Я отправила тебя туда волею провидения.
– Да я сама тебе сказала, что он единственный, кто подходит для этого.
– Само провидение хотело, чтобы я тебя об этом спросила, а ты ответила именно так.
– Но твое провидение женато.
– С каких это пор брак стал помехой чему бы то ни было? Я уверена, возьмись мы тщательно провести исследование на эту тему, то выяснилось бы, что женатые обманывают своих партнеров чаще, чем неженатые. Сто процентов присутствующих здесь знают это.
– Кстати, в пятницу мне звонил Жак. Похоже, о чем-то важном хотел поговорить.
– Нет…
– Я сказала, что смогу с ним поговорить не раньше двадцать третьего числа.
– Почему двадцать третьего?
– Чтобы подразнить его.
– Правильно сделала.
– Я вот думаю, что ему от меня понадобилось.
– Диана…
– Что?
– Вовсю разводом попахивает.
– Мне это и в голову не пришло.