– Как думаешь, а если дыру в стене гостиной закрыть большим сундуком?
Александр и Жюстен приехали аккурат к назначенным шести часам с букетом цветов и тщательно выбранным вином: оно подходило и к вегетарианскому рагу, и к мясному. Они были чисто выбриты, одеты, как всегда, элегантно, со вкусом. Их парфюмы – тонкие переплетения пряных и древесных нот – чувствовались только в момент приветственного поцелуя. И как всегда, на них были великолепные яркие рубашки без единого намека на хипстерскую моду. Стоило парням войти в комнату – и свет в ней будто принимал оттенки этих рубашек. Александр – копия своего отца, и сейчас в нем расцветали прекрасные черты Жака, так что мужчина моей жизни никогда не покинет меня насовсем.
Антуан и Малика влетели с опозданием, обливаясь по́том, чего и следовало ожидать. Мой сын нашел девушку себе под стать, которая, как и он, будто жила в каком-то странном измерении, где время текло слишком быстро; им вечно его ни на что не хватало, хотя у них не было ни ребенка, ни котенка. Они вбегали всегда с извинениями – в их опоздании постоянно оказывался виноват кто-то другой, – одетые во что попало, словно собирались в последнюю минуту. Все фразы Антуана начинались одинаково: «У меня не было времени, но…» Я часто задавалась вопросом, как бы им сказать, что, прежде чем надеть рубашку, надо хоть раз утюгом по ней пройтись, но вежливой и ненавязчивой формулировки не нашла, поэтому оставила все как есть. Вопреки ожиданиям, они оба окончили бакалавриат, нашли работу и закрепились на ней. Думаю, таким же образом, тихой сапой, они вполне могли бы завести и воспитать детей. Я уже была готова, как образцовая бабушка, выслушивать сетования на нехватку времени и даже планировала заняться вязанием.
Радость от того, что все они этим вечером рядом со мной, казалось бы, позволяла мне забыть о моем несчастье, но предупредительные жесты с их стороны, знаки внимания, которые плохо скрывали их желание чем-то помочь и утешить, постоянно напоминали о нем. Между прочим, никто ничего не сказал о недостающей или переставленной мебели, даже несмотря на то, что большой сундук из прихожей перекочевал на место нашего дивана, оказавшись посреди гостиной и бросая вызов любым представлениям о хорошем вкусе. Мне подносили воду, вино, закуски, будто я стала безногим инвалидом. Всякий раз, когда я пачкала пальцы, мне протягивали чистую салфетку. Думаю, меня бы даже в туалет водили, если бы я попросила об этом. Я была жертва, брошенная в фамильном доме, оставшаяся на задворках жизни мать. Их взгляды невероятно тяготили меня, и я пыталась отгородиться улыбками и смешными историями, лишь бы показать, что со мной все в порядке. Кстати, рассказы о воздуходувке и сломанной руке весьма повеселили моих новоиспеченных нянек.
Мы уже переходили к горячему, когда появился Доминик. И что Шарлотта в нем находит? Парень милый и предупредительный, но несколько вялый, словно у него скелет не из костей, а из резины. Вот уж у кого всегда есть время. «Спокойно», – говорит он всякому, кто, по его мнению, слишком тараторит или делает резкие движения; он передвигается, будто хочет замедлить мир, от чего я обычно, наоборот, раздражаюсь. Но вкусы Шарлотты – это ее вкусы, и мне остается лишь поддерживать дочь в ее непростых отношениях с Домиником.
Кроме всего прочего, он ярый защитник животных. На этом фронте и трудится: разъезжает на фургоне по району и забирает любую живность, о которой поступает сигнал. Он занимается всеми подряд: голубями, собаками, змеями, обезьянами, тарантулами. Ему только дай повод – начинает возмущаться жестокостью и варварством людей. Некоторые его рассказы столь натуралистичны, что могут даже испортить аппетит. Должна признать, в его спасительной миссии есть некое очарование.
Увидев его с клеткой, я несколько забеспокоилась. Вдруг он принес нам сюда что-нибудь ядовитое, ящерицу без хвоста или слепого облезлого хомяка. Нечто беззащитное и сильно потрепанное.
– Хеллоу, Доминик!
– Привет, Диди!
Мне не пришлось в свое время предлагать ему перейти на «ты». Уже на второй нашей встрече он стал называть меня Диди.
– И кого же ты принес нам сегодня?
– Подожди, мама! Подожди! Позволь сначала кое-что тебе пояснить. – К нам подскочила Шарлотта, схватила клетку и поставила у своих ног, прикрыв ее содержимое. Я очень испугалась. Она хотела, чтобы мы выслушали ее, прежде чем показать зверька.