– Что-то случилось?
– Я получила один звонок.
– От кого?
– От анонима.
– О, как в кино!
– …
– И что?
– Мне позвонили… Мне позвонили и рассказали о вас с Жан-Полем.
– ЧТО?
Я немного смутилась и на долю секунды запаниковала. Мой роман с Жанпо, если это можно назвать романом, развивался лишь в той размягченной субстанции, которая служила мне нынче мозгом, под весьма герметичной костной защитой.
– И что именно вам рассказали?
– Что он подарил вам такие же сапоги.
– Нет! Да нет же! Я их купила через интернет…
– С вином и карточкой.
Она поднесла ладони ко рту, будто у нее случайно вырвалась отрыжка. Боль жгла ей нутро.
– Окей, Мари, давайте разберемся. У вас тридцать восьмой размер.
– …
– Как и у меня.
– …
– Жан-Полю понравились мои сапоги, и, когда он спросил, где я их купила, я сняла их и отдала ему, а сама убежала… ха-ха… Это было ужасно глупо… ха… Я уехала из офиса в одних носках… ха-ха…
Сдерживаться я не могла и хохотала как сумасшедшая. Кейт Уинслет смотрела на меня как на дуру. Все женщины дуры, Мари, все. Кто-нибудь всегда считает тебя дурой.
– Потом он мне их вернул в подарочном пакете, вложив по бутылке в каждый сапог в качестве благодарности. Он заказал вам такие же! Зная изготовителя и модель, сделать это было легко.
– Мне сказали, что вы встречались.
– Кто тебе… Давай перейдем на «ты»? Кто тебе такое сказал? Все тот же телефонный аноним?
– Неважно.
– Наоборот, важно, потому что тот, кто тебе это сказал, по какой-то причине желает мне зла и старается навредить из мести. Такие люди есть. Увы, но это так. Думаю, я знаю, кто тебе звонил.
– Возможно, но…
– Я никогда в жизни не виделась с Жан-Полем вне офиса, между нами никогда ничего не было и не будет, клянусь своими детьми. Даже не помню, пожимали ли мы друг другу руки хоть раз. Посмотри на меня, Мари: мне сорок восемь лет, почти сорок девять, мой брак, просуществовавший двадцать пять лет, только что развалился. Когда я не нахожусь в сильно подавленном состоянии, то либо разношу свой дом кувалдой, как вконец обезумевшая, либо тихонько попиваю белое вино. Думаешь, твой муж запал бы на такую, как я?
– Не знаю…
– Думаешь, он захотел бы целоваться с такой, как я?
На этот раз она действительно стала меня рассматривать. Ее взгляд прошелся по линии моего носа с горбинкой, по глубоким морщинам на лице, скользнул по расплывшемуся контуру подбородка. Когда она вновь посмотрела в мои глаза с темными кругами от хронической усталости, я улыбнулась. Мне не хотелось слышать ответ.
– Нет.
– Вот именно!
– Пф…
Смех – великий врачеватель нарывов – освободил нас от этого разговора, слишком тягостного для утра понедельника. От всего идиотизма ситуации мне стало так грустно, что я обронила несколько слезинок, истинную причину которых легко было спутать с какой-нибудь другой. За слезами Мари тоже скрывалось другое – своего рода облегчение. Теперь, когда она смеялась, я видела, что она и в самом деле ослепительно красива.
– Ты когда-нибудь до того звонка сомневалась в своем муже?
– Нет, никогда.
– Вот и впредь не сомневайся. Парень, который так старается купить тебе дорогущие итальянские сапоги, точно влюблен.
– Да…
– Тебе приходилось работать в огромной компании со множеством сотрудников, которые дни напролет торчат в кабинетах?
– Нет, я учитель начальных классов.
– Ух ты! Да ты еще и настоящий герой!
Искренне пожав друг другу руки, мы расстались. Я спешила вернуться на работу: нужно было кое с кем разобраться.
– Есть сообщения для меня, Джоанна?
– Ну так как? Как? Кто это был?
– Я правда не могу тебе этого сказать, но уверяю, что ничего серьезного. Скажем, просто маленькое недоразумение.
– Что ж, тем лучше, а то я волновалась. Сообщений для тебя не было. Но задания с утра так и сыплются, не понимаю, что происходит.
– Ясно. Я спущусь на пару минут к Жози и тут же вернусь.
– К какой Жози?
– К Джози.
– А, к ней?
– Ее настоящее имя – Жози.
– Серьезно?
– Да.
– Забавно, а мне больше нравится Жози.
На четвертый этаж я спустилась по лестнице. Надо было успокоиться, взять себя в руки. Теперь думаю, что стоило сначала спуститься вообще в подвал и оттуда медленно, очень медленно подняться.
По своему обыкновению Жози нацепила на себя фальшивую улыбку и с любезностью, такой же естественной, как и ее накладные ногти, спросила, может ли она мне помочь. Сегодня на ней был белый, оттенка яичной скорлупы, жакет.
– Да, ты можешь мне помочь. Жан-Поль на месте?
– Нет, он на совещании у руководства. Это ненадолго. Не желаешь ли…
Тут я с размаху саданула ладонью по ее столу. Все, что на нем было, так и подскочило. Фарфоровый пастушок – редкостная пошлятина – упал, из пластмассового стакана, косящего под хрусталь, вывалились все карандаши. Чашка с кофе устояла, и я сунула туда палец, чтобы проверить температуру напитка – теплый, прекрасно! – потом схватила ее и выплеснула содержимое, целясь в белый жакет Жози. Отличная ткань – она впитала бо́льшую часть жидкости. Остатки разлетелись вокруг смачными брызгами.
– Упс!
– А-А-А! ДУРА!