Бумажные платки, которыми Жози принялась интенсивно орудовать, от соприкосновения с мокрой тканью оставляли ошметки на лацканах жакета. Я приблизилась к ней, сжав челюсти, и ткнула пальцем в ее напудренный нос:
– В следующий раз, прежде чем распускать свой гадкий язык, шпионь тщательнее.
– Я этого так не оставлю! Ну уж нет!
– Вот как? Хочешь, чтобы я сказала Жанпо, как ты анонимно позвонила его жене и вонзила нож ему в спину?
– Чертова корова!
– Надеюсь, у тебя есть наготове обновленное резюме, сучка драная.
На этих прекрасных словах я вышла из кабинета и вернулась на свой этаж, насвистывая мелодию песенки Джо Дассена «Булочка с шокола-ла-ла-ла-дом»[11]. А день становился все веселее. Время подошло лишь к первому кофе-брейку, а эмоций я уже испытала больше, чем иногда за целый год. В жизни скучного человека есть свои плюсы: малейший пустяк оборачивается увлекательным приключением.
Аж три срочных сообщения оставила мне Клодина с требованием прийти к ней как можно скорее. Ее важное совещание только что закончилось. Я понеслась к ней практически бегом и буквально ворвалась в кабинет.
– Привет! Как рука с утра, нормально?
– Нормально.
– Хорошо. Слушай, ты не поверишь: Жози позвонила жене Жанпо и сказала, что у него интрижка! Интрижка! Ха, если бы! Эта чертова корова – а чертовой коровой она совсем недавно обозвала меня, поэтому теперь я имею право так выражаться, – эта чертова корова, прежде чем отнести мне пакет с сапогами, залезла в него и подумала, что Жанпо мне их подарил! Она шпионила за нами, проныра! Всякий раз, как я к нему приходила, она воображала, что у нас свиданьице. Какой ненормальной надо быть, чтобы придумать такое! Откуда я это знаю, спросишь ты? Так слушай: сегодня утром жена Жанпо сама мне позвонила и предложила увидеться, но о том, кто она, я не знала, пока не встретилась с ней в кафе. Я очень боялась и даже сказала Джоанне вызвать полицию, если не вернусь. Это могло быть опасно, я ведь не знала, с кем иду встречаться, понимаешь? Ты наверняка получила мои сообщения.
– Да, да.
– Я сочла разумным поставить в известность двух человек. В кафе я легко ее узнала: на ней были такие же, как у меня, сапоги! И я сразу поняла, что это жена Жанпо! Бедняжка! Видела бы ты ее лицо! Она была растеряна, точно говорю тебе, просто опустошена… С тобой все в порядке?
– Угу.
– Поскольку я довольно быстро все поняла, то спросила ее, не думает ли она, что у меня связь с ее мужем. Нет, конечно, нет, она ответила, что нет, хотя это было немного обидно, будто меня назвали уродкой какой-то, но неважно, мы быстро во всем разобрались. Ох, видела бы ты ее, настоящая Кейт Уинслет, клянусь тебе, такие красивые и умные глаза! Ты уверена, что в порядке?
У нее было такое траурное выражение лица, что я ее не узнавала.
– Что случилось?
История повторялась. Уже второй раз с начала рабочего дня я с тревогой задавала этот вопрос.
– Клодина?
Когда она пересела на второй, менее изношенный стул для посетителей рядом со мной, я поняла, что дело серьезное. У меня дыхание сперло, я уже подумала, что как минимум у нее рак и она собирается мне об этом сообщить.
– Да говори же. Ты меня тревожишь.
– Диана…
– ГОВОРИ!
– Реструктуризация.
– Что? Какая? Тебя увольняют?
– Нет.
– Уф, ты меня напугала.
– …
– Что? Меня?
Она медленно, словно амортизируя шок от новости, кивнула.
– Меня?
– Сокращают треть сотрудников. Все административные службы собираются сконцентрировать в Торонто.
– Треть сотрудников? Это же очень много!
– Да, многие попадут под сокращение, многие…
– И сообщать об этом выпало тебе?
– Они хотели, чтобы я вызывала к себе сразу по двое сотрудников, чтобы выполоть всех за одну неделю вместо двух.
– Ты серьезно?
– Я их послала куда подальше.
– Не удивлена.
– Да, я очень нужна им для грязной работы, так что могу себе позволить. Мне сказали не беспокоиться, мол, мне поможет команда психологов. Прекрасный конвейер: я сообщаю сотрудникам, что они потеряли работу, они собирают свои вещи и отправляются рыдать к психологу.
Моя жизнь приобретала очертания конца света. Я всегда представляла его в виде невероятного цунами, огненного шара – чего-то зрелищного. Но предо мной он предстал в совершенно банальной форме: в убийственном словосочетании, от которого тошнило, – административная реорганизация.
– У меня появится масса свободного времени.
– Ты получишь выходное пособие в размере полугодовой зарплаты.
– Супер.
– Диана, я не знаю, что сказать.
– Нечего тут говорить. Не завидую я тебе.
– Господи, как же я иногда ненавижу свою работу!
– Пойду-ка я домой прямо сейчас. Устала что-то. Можешь попросить кого-нибудь собрать мои вещи в коробки? А с документами пусть сами разбираются. Мердок, поди, уже беспокоится.
– Я позабочусь об этом. Поговорю с Эмилем по поводу коробок.
Она обняла меня и заплакала. Я же, абсолютно ошеломленная, не проронила ни слезинки.
– Мы все равно будем видеться, Клодина.
– Знаю, но тем не менее… Мне кажется, тебя так и преследуют неприятности.
– Да и тебя тоже.