Евгений боролся с раздражением, его подтрясывало, но он старался, прикрываясь по старинке книжечкой, не выдавать своей злости.
– Принеси молочка… – просила Матильда. – Теплого. Подогрей полминутки. И пирожок. С яблочком. Что-то плохо мне…
Муж приносил поднос с едой, и она, потянувшись в постели, зевала:
– О, как же надоело ездить на старой тачке! Сколько мне лет-то осталось?.. Покататься еще, погонять…
– Матильда, – морщился Евгений, – тебе нельзя волноваться…
– Подожди, подожди, – она кусала с аппетитом яблочную слойку, – а ты помнишь?.. Ты помнишь, как я тебя по лестнице тащила? Когда тебя скрутило со спиной? Ой, как я надорвалась! А скорой нет и нет! И я сама, полуживого… А ты еще так стонал! У меня сердце разрывалось, как ты стонал, как тебе больно было. А я доперла. На себе!
Муж погладил ее по плечу скользящим, беглым касанием. «Нежность для очистки совести», – отмечала Матильда, запивая пирожок молоком.
– Ты мне скажи, как я тебя, такого слона, в машину затащила? А? Потому что любовь! Любовь… – она ловила его руку и прижимала к своей щеке. – Лишь бы жив был, здоров… Лишь бы рядом. Мне ничего не надо больше, никаких «Мерседесов», пропади они пропадом. Ты думал, я всерьез? Ты думал, я потрачу твои деньги на такую гадость? Я что не знаю, каким трудом они тебе достаются?
– Ну хватит, Матильда, хватит… – отодвигался от жены Евгений.
– А все-таки скажи… – в этом месте она пускала слезу, и это были абсолютно искренние слезы, – разве я не заслужила этот несчастный красненький «Мерседесик»?
– Заслужила, заслужила, – соглашался муж и просматривал новое смс.
«Как вовремя она у тебя болеет» – это ему прислали вместо «Хочу тебя, Женюша». «Опять ты возишься со своей лошадью» – такие глупости он получал вместо милой любовной ерунды.
– Сходи, сходи немножко прогульнись, – вздыхала хитрая Матильда, – а я вздремну.
Евгений убегал, спотыкаясь в прихожей, спешил на улицу звонить своей обиженной любовнице. Как только закрывались двери лифта, Матильда вскакивала с постели и носилась по этажам. «Не скажу! – она себя уговаривала. – Не скажу! И ей не скажу! И ему ничего не скажу!»
– Все бегаешь? – соседка ей подмигивала, стряхивая сигаретку.
– Бегаю, – не останавливалась Матильда. – Ох, бегаю!
– Хорошо, хоть не орешь.
– Нет! Что, я истеричка что ли, орать? – отвечала Матильда с верхнего пролета.
За мысль о «Мерседесе» она схватилась крепко. Если где-то на дороге пролетала модель того самого, Матильда кричала:
– Мой «Мерседес»! Такая же модель! Только у меня будет красный…
Муж улыбался. Он еще не знал, что его записали на тест-драйв. Он еще смеялся над глупой Матильдой, а сам уже сидел за рулем того самого «Мерседеса». Сидел в удобном кожаном кресле, и когда на крутом повороте это кресло само подвернулось под ним и удержало его в равновесии, он почувствовал что-то схожее с первыми объятьями. Он понял, что зря смеялся над сумасшедшими людьми, которые дают имена своим машинам.
Матильда положила руку ему на плечо и чмокнула в висок.
– Двадцать пять лет… – она вздохнула и выдержала паузу. – Двадцать пять лет мы живем вместе! Это как-то это надо отметить. Надо чем-то ознаменовать. Чем-то огненным и страстным…
– «Мерседесом»? – усмехнулся Евгений.
– Да, пуся! – она посмотрела на него, как девочка и засмеялась. – «Мерседесом»!
В конце декабря он получил деньги. Свою старую машину Матильда предусмотрительно продала. Она волновалась. А вдруг ее Женечка смелый мужчина? Вдруг он способен бросить старый диван ради новой любви?
Матильду кинуло в жар, когда он захотел еще раз просмотреть каталоги автосалонов. Ну все, сейчас отстегнет ей отступные и уйдет – этого она боялась. Но вдруг Евгений сам, не дожидаясь предложений, спросил:
– Так все-таки… М-м-м… «Мерседес»?
Матильда кинулась душить его в объятьях. И началась беготня. В салоне не оказалось красного, пришлось лететь в соседний город. Срочно! Нам нужен только красный! Ни на черный, ни на белый Матильда не согласилась. И тут же она вывесила сториз с фотографиями из салона и объявила на всю сеть: «Спасибо, дорогой! Я тебя обожаю!»
После такого оповещения муж загрустил. Пришел с работы злой, придрался к беспорядку в кухне, потребовал зачем-то отчет о расходах. Матильда тут же поменяла скатерть, начала смиренно объяснять, куда транжирила зарплату. Он не дослушал и замахал на нее: «Уходи!»
– И еще твоя мама! Да, вспомнила, я купила новый чайник твоей маме!
– Уходи! – закричал Евгений капризным слезливым голосом. – Мне нужно побыть одному!
Матильда ушла, она, конечно, знала причину его расстройства. Она читала все его «прости, прости меня», «не злись, я же люблю тебя», «почему ты не берешь трубку, неужели из-за этой машины?» Любовница не отвечала, ее последним сообщением было «ты этого хотел».
Матильда забрала машину из салона и поставила на парковку под окном. – Посмотри, ну посмотри… – тянула она мужа на балкон. – А? Как классно он там стоит!
Евгений лежал с головной болью. Он оттолкнул Матильду, как ребенок, с обидой и настоящей злостью.
– Как же ты мне надоела со своим «Мерседесом»! Отойди! Я устал!