— Ну, ужъ нтъ, благодарю покорно! — воскликнулъ помощникъ. — Каждому свое мсто. Еслибы она явилась сюда, я бы ее живо выпроводилъ.
Миньо понемногу совершенно перешелъ на сторону Марка, и послдній отъ души радовался и гордился этою побдою. Миньо, сынъ крестьянина, поступилъ въ учителя, чтобы избжать тяжелаго крестьянскаго труда; человкъ средняго развитія, онъ думалъ только о своихъ личныхъ выгодахъ и держался постоянно насторож; Симону онъ не доврялъ, какъ еврею, и во время процесса не поддержалъ его, не обрисовалъ достаточно его хорошихъ качествъ, хотя, по врожденной честности, воздержался отъ ложныхъ доносовъ. Относительно Марка онъ тоже сперва занималъ оборонительное положеніе. Онъ понималъ, что дружба съ Маркомъ не могла содйствовать его повышенію. Миньо почти цлый годъ относился къ Марку враждебно, столовался гд-то въ дешевенькомъ ресторан, постоянно, хотя и молча, выказывая свое несогласіе съ тми пріемами, которые Маркъ проводилъ въ школ. Онъ часто посщалъ мадемуазель Рузеръ и, повидимому, отдавалъ себя всецло въ распоряженіе клерикаловъ. Маркъ длалъ видъ, что не замчаетъ этого, обращался всегда очень сердечно со своимъ подчиненнымъ, не стсняя его, надясь, что современемъ онъ одумается и пойметъ, что для каждаго честнаго человка всегда выгодне стоятъ на сторон истины и справедливости. Ему казалось, что этотъ добродушный малый, у котораго была одна страсть — рыбная ловля, представлялъ собою интересный матеріалъ для наблюденій. Въ немъ не было серьезныхъ пороковъ, — онъ просто трусилъ жизни, боялся повредить себ и былъ испорченъ тою жестокою атмосферою эгоизма, въ которой выросъ; Маркъ былъ увренъ, что хорошее вліяніе сдлаетъ изъ него хорошаго человка. Онъ принадлежалъ къ большому стаду среднихъ умовъ, ни добрыхъ, ни злыхъ, которые подчиняются обстоятельствамъ. Получивъ хорошее образованіе, онъ имлъ вс данныя для хорошаго преподавателя, при условіи имть около себя стойкаго и энергичнаго руководителя. Поэтому Маркъ ршилъ поработать надъ перевоспитаніемъ этой личности; онъ радовался, когда ему удавалось шагъ за шагомъ овладвать довріемъ своего помощника и доказать, что нтъ такого человка, котораго нельзя было бы постоянными усиліями вернуть на настоящій путь и сдлать изъ него полезнаго работника для торжества истины и прогресса. Миньо не могъ противостоять веселой и добродушной предупредительности Марка и невольно подчинился той атмосфер добра и справедливости, которая окружала Марка и очаровывала каждаго, кто имлъ съ нимъ дло. Миньо теперь столовался у своего начальника и сдлался какъ бы членомъ его семьи.
— Совтую вамъ быть какъ можно осмотрительне по отношенію къ мадемуазель Рузеръ, — говорилъ Миньо. — Вы и не подозрваете, на что она способна. Она готова продать каждаго изъ насъ, чтобы заслужитъ одобреніе своего покровителя Морезена.
Въ порыв откровенности Миньо разсказалъ Марку, какъ мадемуазель Рузеръ нсколько разъ уговаривала его подслушивать у дверей. Онъ хорошо ее зналъ. Это ужасная женщина, жестокая и холодная, несмотря на свои вншніе пріемы вкрадчивой вжливости: некрасивая, высокая, костлявая, съ плоскимъ лицомъ, покрытымъ веснушками, она въ конц концовъ могла оплести всякаго. Она сама хвасталась тмъ, что умла взяться за дло. Антиклерикаламъ, которые выговаривали ей за постоянное посщеніе церкви со своими ученицами, она отвчала, что должна подчиняться желаніямъ родителей, иначе потеряетъ своихъ ученицъ. Клерикаламъ она высказывала свою преданность, зная, что за ними сила, к потому она всегда старалась поступать такъ, какъ имъ пріятно. Но въ душ у нея гнздилось одно желаніе — выдвинуться такъ или иначе. Она была дочерью мелкаго торговца фруктами въ Бомон, и у нея сохранилась торгашеская душонка, готовая на всякія сдлки ради личной выгоды. Она не вышла замужъ, желая жить самостоятельно; если она и не заводила шашней съ аббатами и кюрэ, въ чемъ ее упрекали злые языки, то она несомннно оказывала большое вниманіе Морезену, который, какъ вс невзрачные мужчины, любилъ женщинъ, напоминавшихъ по своему строенію жандармовъ. Она очень любила ликеры, но воздерживалась отъ излишняго ихъ употребленія; а если бывала очень красна посл завтрака, то исключительно потому, что любила пость, и часто, страдала плохимъ пищевареніемъ.
Маркъ снисходительно махнулъ рукою.
— Она порядочно ведетъ свою школу, — сказалъ онъ. — Мн только жаль, что она слишкомъ ударяется въ узкое ханжество. Об наши школы раздлены не стною, а цлою пропастью. Это жаль потому, что эти дти впослдствіи встртятся, влюбятся и женятся, и ихъ нравственныя воззрнія будутъ совершенно различны… Но вдь таковы традиціи, и не оттого ли происходитъ постоянная борьба между обоими полами?
