Маркъ отлично понималъ, что единственною опорою этого домика, гд несчастье и лишенія какъ будто свили себ гнздо, являлся Давидъ, надленный отъ природы недюжиннымъ умомъ, добрымъ сердцемъ и твердою волею. Вс десять лтъ со времени осужденія брата онъ провелъ въ упорномъ труд, ни разу не падая духомъ, какъ ни тяжела была его работа. Онъ неизмнно врилъ въ осуществленіе своей мечты: невиновность Симона должна быть доказана и правда обнаружена; онъ продолжалъ свое дло съ безукоризненною добросовстностью; ясность мысли при разысканіи уликъ была блестяща; иногда онъ употреблялъ цлыя недли, цлые мсяцы, чтобы подвинуть дло только на одинъ шагъ, но отвлекать себя не позволялъ ничмъ. Онъ скоро понялъ, что взятая имъ на себя задача потребуетъ денегъ. Жизнь его какъ бы раздвоилась. Посторонніе были уврены, что во глав эксплуатаціи каменоломенъ и залежей песку, арендованныхъ у барона Натана, стоитъ самъ Давидъ, но на дл было иначе: вс заботы по завдыванію предпріятіемъ лежали на его помощник, человк преданномъ и добросовстномъ. Осторожно пользуясь получаемыми доходами, Давидъ всецло предавался второму длу, составлявшему смыслъ его жизни, и неустанно продолжалъ свои изслдованія. Многіе считали его скупымъ и осуждали, что онъ, зарабатывая большія деньги, нисколько не помогалъ своей невстк, словно не понимая, какъ тяжело живется Леманамъ, и какимъ упорнымъ трудомъ добываютъ они свои скудныя средства къ жизни. Онъ пережилъ трудное время, когда Сангльбефы, подстрекаемые отцомъ Крабо, чуть было не затяли съ нимъ процесса и не лишили его права владть аренднымъ участкомъ. Отецъ Крабо съ величайшимъ удовольствіемъ удалилъ бы этого человка изъ сосдства Мальбуа, но это было не такъ-то легко сдлать; въ силу этого онъ ограничился желаніемъ лишить Давида хотя бы его доходовъ; онъ чуялъ, что этотъ молчаливый, дятельный человкъ не дремлетъ и осторожно преслдуетъ свою цль. Къ счастью, у Давида былъ заключенъ съ барономъ контрактъ на тридцать лтъ, который не могъ быть нарушенъ, и такимъ образомъ онъ продолжалъ добываніе камня и песку, что доставляло ему необходимыя деньги. Главные труды его были направлены преимущественно на разоблаченіе того противозаконнаго сообщенія, которое было сдлано предсдателемъ суда, Граньономъ, присяжнымъ въ совщательной комнат уже по окончаніи преній. Нескончаемыя изслдованія Давида привели его къ тому, что онъ почти во всхъ подробностяхъ могъ возстановить ту сцену, которая произошла въ совщательной комнат: вызовъ предсдателя суда къ присяжнымъ, ихъ смущеніе и желаніе еще разъ спросить его о примненіи наказанія; затмъ давнишнее письмо Симона, которое, какъ ему тогда казалось, должно было разсять вс ихъ сомннія, и которое было ему немедленно возвращено; это письмо къ другу, совсмъ не замчательное по своему содержанію, было скрплено, какъ вс увряли, точно такою же подписью, какая находилась и на прописи. Этотъ-то странный документъ, предъявленный въ послдній моментъ засданія помимо обвиняемаго и его защитника, наврное и побудилъ ихъ высказаться въ пользу его осужденія. Но какъ возстановить истину? Какъ убдить хотя бы одного изъ присяжныхъ засвидтельствовать этотъ фактъ, чего было бы вполн достаточно, чтобы поднять вопросъ о пересмотр дла, тмъ боле, что Давидъ былъ твердо увренъ въ подложности подписи? Онъ потратилъ немало времени, стараясь склонить къ этому старшину присяжныхъ, архитектора Жакена, человка безукоризненной честности, убжденнаго католика; наконецъ ему удалось, повидимому, поднять въ его душ цлую смуту путемъ доказательствъ, какъ незаконно было подобное сообщеніе при тхъ условіяхъ, въ которыхъ оно было сдлано. Давидъ надялся, что въ тотъ день, когда онъ представитъ архитектору вс доказательства подлога, этотъ человкъ заговоритъ.
Когда Маркъ, согласно своему уговору съ Давидомъ, явился въ назначенный день въ улицу Тру, онъ нашелъ лавочку запертою и весь домъ погруженнымъ во мракъ. Для большей предосторожности вс обитатели перебрались въ темную комнату за лавкой; старики Леманы продолжали еще работать при свт лампы; здсь и произошло свиданіе, въ присутствіи Рахили, которая вся трепетала отъ волненія, и обоихъ дтей, у которыхъ глаза блестли, какъ звзды.
Маркъ первымъ долгомъ освдомился, далеко ли подвинулся Давидъ въ своихъ изслдованіяхъ.
— Что-жъ? Дло идетъ впередъ, но только очень медленно, — отвтилъ Давидъ. — Жакенъ — изъ числа тхъ добрыхъ христіанъ, которые поклоняются Іисусу, проповдующему милосердіе и справедливость; если я и опасался за него одно время, узнавъ, какъ старательно пристаетъ къ нему со всевозможными допросами отецъ Крабо, то теперь я совершенно спокоенъ: онъ послушается лишь голоса своей совсти… Затрудненіе заключается въ томъ, какъ добиться назначенія экспертизы предъявленнаго документа.
— Но вдь Граньонъ не уничтожилъ этого документа?
