Въ слдующіе дни Женевьева упорно продолжала запирать свою комнату на ночь. Скоро это вошло у нея какъ бы въ привычку, и она выходила къ Марку не иначе, какъ одтая и причесанная, не допуская ни малйшей небрежности въ одежд, которая напоминала бы ихъ прежнюю близость. Она была уже на седьмомъ мсяц беременности и, пользуясь этимъ состояніемъ, давно уже прекратила вс супружескія отношенія; чмъ ближе подходило время родовъ, тмъ сильне противилась она выраженію малйшей ласки; простое прикосновеніе заставляло ее вздрагивать, и она, всегда такая нжная и любящая, становилась тревожною и мрачною. Маркъ изумлялся, но первыя недли приписывалъ эти странности тмъ причудамъ, которыми очень часто сопровождается беременность; онъ покорно переносилъ ея холодность, терпливо ожидая, когда въ ней снова вспыхнетъ прежнее чувство. Но безпокойство, помимо его воли, все возрастало; его поразило, что отчужденіе, происшедшее въ жен, готовится перейти въ открытую ненависть, тогда какъ онъ ожидалъ совершенно противоположнаго: рожденіе ребенка должно было скоре сблизить ихъ, примирить другъ съ другомъ. Была еще и другая причина, почему его тревога не ослабвала: онъ зналъ, какія ужасныя послдствія влекутъ за собою супружескія ссоры. Пока мужъ и жена остаются неразлучными друзьями, между ними не можетъ произойти серьезнаго разрыва; о чемъ бы они ни спорили днемъ, ночью поцлуй уничтожаетъ всякое несогласіе; но лишь только близость между супругами исчезаетъ, лишь только разлука допускается взаимно, малйшая размолвка можетъ нанести страшный ударъ, и примиреніе становится невозможнымъ. Безпорядочность большинства семей, которая такъ поражаетъ посторонняго наблюдателя и является для него иногда совершенно необъяснимою, почти всегда бываетъ слдствіемъ отчужденія супруговъ; лишь только исчезаетъ единеніе плоти, наступаетъ и семейный разладъ. До тхъ поръ, пока Женевьева искала его ласки, жаждала его близости, его любви, Маркъ не придавалъ никакого значенія попытк клерикаловъ завладть его женою. Онъ зналъ, что она всецло принадлежитъ ему, и что никакія силы въ мір не въ состояній сломить ея безграничную любовь. Но что, если она уже разлюбила его? если она не чувствуетъ къ нему никакого влеченія? Разв нельзя допустить, что теперь, наконецъ, чудовищныя старанія его противниковъ увнчаются успхомъ? И по мр того, какъ холодность ея возрастала, онъ все боле и боле убждался, что катастрофа становится неизбжной; сердце его сжималось отъ страшнаго, тяжелаго предчувствія.
