Маркъ остановился передъ кустомъ сирени и вдыхалъ острый запахъ цвтовъ, только вчера распустившихся; въ душ его зажглось острое желаніе борьбы, во что бы то ни стало; если онъ и не исполнилъ въ прошломъ всего, чего требовалъ долгъ гражданина, не пытался освободить умъ, затуманенный религіозными предразсудками, то въ настоящее время онъ сдлаетъ все отъ него зависящее, чтобы помшать дочери погибнуть въ томъ же омут суеврія, въ который была увлечена его дорогая Женевьева. Если ему не удастся исполнить свою задачу, то вина его будетъ гораздо боле тяжкая, такъ какъ онъ, посвятившій себя освобожденію чужихъ дтей отъ вковой лжи, докажетъ свою несостоятельность, какъ учителя, не сумвъ спасти родной дочери! Если заурядный отецъ семейства смотритъ сквозь пальцы на ханжество жены, на ея попытки увлечь свою дочь по опасному пути и потакаетъ ей ради сохраненія семейнаго мира, это еще простительно. Совсмъ иначе обстоитъ дло съ нимъ, борцомъ за чисто свтское воспитаніе, вн вліянія духовенства; для того, чтобы созидать счастливое государство будущаго, разв онъ не ршилъ, прежде всего, содйствовать освобожденію женщины и дтей? Потерять Луизу — значитъ признать полное свое безсиліе! Вс его стремленія будутъ подорваны, уничтожены, смяты! Онъ утратитъ всякое вліяніе на окружающихъ, всякій авторитетъ, если не сможетъ въ собственной семь искоренить опасные предразсудки и побдить тамъ, гд его вліяніе зиждется не только на разум, но и на любви. Въ какой ужасной атмосфер лжи и лицемрія должна будетъ расти его дочь, сколько перенести страданій при вид слабости и двоедушія собственнаго отца, который съ одной стороны проповдуетъ полное свободомысліе, а съ другой — мирится съ тмъ, что его родная дочь ходитъ на исповдь, — осуждая вн дома то, что допускаетъ въ своей семь! Значитъ, онъ проповдуетъ одно, а на дл поступаетъ совсмъ иначе! Нтъ! Нтъ! Уступки невозможны! Онъ не можетъ, не иметъ права отступать отъ своихъ принциповъ, не рискуя гибелью того дла, которому посвятилъ всю свою жизнь!
Маркъ продолжалъ свою прогулку среди блдныхъ сумерекъ; уже на неб зажигались первыя звздочки, а онъ все бродилъ, отдаваясь своимъ мыслямъ. Церковь торжествовала потому, что свободомыслящіе родители не смли отнимать у нея своихъ дтей, изъ боязни скандала, ради преклоненія передъ свтскими приличіями. Кто первый долженъ принять на себя иниціативу, даже рискуя тмъ, что его сынъ не найдетъ себ служебныхъ занятій, а дочь не выйдетъ замужъ лишь потому, что отказалась хотя бы отъ чисто формальнаго исполненія церковныхъ установленій? Пройдетъ немало времени, пока точная наука не уничтожитъ въ корн суеврныхъ традицій, не побдитъ обычая посл того, какъ уже подорваны причины, его породившія. Кто долженъ начать борьбу? Конечно, т, кто обладаетъ достаточною смлостью, — они должны подать примръ! Маркъ вполн могъ оцнить ту страшную силу, которой обладала церковь, подчинившая себ женщину. Сколько столтій духовные отцы оскорбляли ее на вс лады, доказывая, что женщина — исчадіе ада, и что она одна олицетворяетъ собою вс смертные грхи. Іезуиты съ геніальнымъ лукавствомъ пытались совмстить ученіе о божеств съ неизбжною властью земныхъ страстей; они явились созидателями того губительнаго движенія, которое предало женщину въ руки духовенства, сдлавъ изъ нея послушное орудіе политической и соціальной борьбы на пользу церкви. Любовь земную сперва проклинали, а потомъ ею же воспользовались, какъ самымъ дйствительнымъ средствомъ для побды надъ непокорными. Было время, когда женщина считалась низшимъ существомъ, къ которому не смлъ прикоснуться человкъ святой жизни, а теперь этой женщин льстятъ, ее подкупаютъ всякими почестями, ей внушаютъ, что она является украшеніемъ храма, — и все это ради того, чтобы заставить ее вліять на мужчину посредствомъ плотской любви и такимъ образомъ забрать въ руки всю семью. Іезуиты создали изъ чувства любви западню, въ которую улавливаютъ всхъ слабодушныхъ представителей мужского населенія и такимъ образомъ сютъ рознь и создаютъ раздоръ въ самомъ, повидимому. просвщенномъ общественномъ кругу. Три силы выступили на борьбу: мужчина, женщина и церковь; противъ перваго соединились дв послднія; но этого не должно быть, — наоборотъ, мужчина и женщина должны соединиться противъ порабощенія іезуитами, такъ какъ ихъ союзъ — единственно прочный и разумный, созидаемый на взаимной любви и уваженіи. Мужъ и жена сильны своею любовью, — разъединенные, они впадаютъ въ глубокое, непоправимое несчастье; соединенные узами любви и разума, они непобдимы; они олицетворяютъ собою истинный смыслъ жизни и создаютъ то конечное, высокое счастье, къ которому стремится человчество; только такимъ путемъ исчезнетъ все злое и неразумное, и наступитъ полное торжество человка надъ темными силами природы, которыя должны будутъ уступить мсто истинному свту разума.
