Подобный способъ разршенія трудной задачи немало позабавилъ мадемуазель Мазелинъ, но Маркъ былъ растроганъ: онъ почувствовалъ, что въ его дочери зарождается любовь къ истин, зретъ ясный, твердый умъ. Разумется, въ періодъ развитія двочки очень мудрено предугадать, какой человкъ изъ нея выйдетъ, каковы будутъ ея взгляды и поступки. Но отцу казалось, что она непремнно будетъ разумной, свободной отъ многихъ предразсудковъ. Эта мысль вселяла въ него бодрость, какъ будто онъ видлъ въ дочери свою будущую помощницу, нжную посредницу, которая не только вернетъ къ семейному очагу мать, но суметъ также скрпить порванныя узы.
Однако, всти, приносимыя каждый разъ Луизой изъ домика на площади Капуциновъ, становились все боле печальными. По мр того, какъ приближалось время родовъ, Женевьева становилась угрюме и раздражительне; она сдлалась до того нервна и сурова, что порою отталкивала дочь, когда той хотлось приласкаться къ матери. Обмороки ея не прекращались; казалось, что она нарочно ищетъ забвенія въ религіозномъ экстаз, подобно нкоторымъ больнымъ, которые, обманувшись въ дйствительности лекарства для уничтоженія боли, удваиваютъ дозу и обращаютъ цлебное средство въ отраву. Однажды вечеромъ, когда вс сидли въ крохотномъ садик, полномъ цвтовъ, всти, принесенныя Луизой, до того встревожили мадемуазель Мазелинъ, что она ршилась предложить Марку слдующее:
— Другъ мой, не хотите ли вы, чтобы я повидала вашу жену? Она всегда относилась ко мн съ такимъ довріемъ и, можетъ быть, теперь послушается моего совта.
— Что же вы ей скажете, мой другъ?
— Я скажу ей, что ея настоящее мсто возл васъ; скажу, что она любитъ васъ такъ же горячо, какъ прежде, и не знаетъ этого, не понимаетъ, въ чемъ ея несчастіе, ея горе; я скажу ей, что она избавится отъ своихъ мученій только въ тотъ день, когда принесетъ къ вамъ дорогого младенца.
У Марка даже слезы навернулись на глаза, до того его тронули слова учительницы. Но Луиза быстро замтила:
— О, нтъ, мадемуазель, не ходите къ мам,- я вамъ этого не совтую!
— Почему, дорогая?
Двочка вспыхнула; наступило неловкое молчаніе. Она не знала, что ей сказать: въ домик на площади Капуциновъ говорили объ учительниц съ презрніемъ и ненавистью. Мадемуазель Мазелинъ поняла причину ея замшательства; давно привыкнувъ къ оскорбленіямъ, она тихо спросила:
— Разв твоя мама меня разлюбила? Или ты боишься, что она меня дурно приметъ?
— О, нтъ, мама вообще говоритъ очень мало, — созналась Луиза: — я боюсь за другихъ.
Маркъ, стараясь побдить свое волненіе, сказалъ:
— Луиза говоритъ правду, мой другъ: ваша попытка обошлась бы вамъ нелегко и, пожалуй, оказалась бы совершенно напрасной. Не подумайте, что я не сознаю вашей доброты: я отлично знаю, какъ вы великодушны.
Наступило долгое молчаніе. На неб не было ни облачка; голубая высь и розовый отблескъ заходящаго солнца наввали на душу покой. Распустившіеся гвоздики и левкои насыщали теплый воздухъ ароматомъ. Въ этотъ вечеръ никто больше не проронилъ ни слова; вс были очарованы дивнымъ концомъ прекраснаго дня.
То, что можно было предвидть, случилось. Прошла всего одна недля съ тхъ поръ, какъ Женевьева ушла отъ Марка, а въ Мальбуа уже вс заговорили о скандальной связи между учителемъ и учительницей. Разсказывали, что они поминутно уходятъ изъ классовъ и бгаютъ другъ къ другу; даже вечеромъ они остаются неразлучными и цлые часы проводятъ вмст въ саду при мужскомъ училищ, нисколько не стсняясь, что ихъ свободно можно видть изъ оконъ сосднихъ домовъ; но главная мерзость заключается въ томъ, что маленькая Луиза находилась постоянно съ ними и являлась невольною свидтельницею этой грязи. Передавались самыя отвратительныя подробности; находились лица, которыя утверждали, что, проходя по площади Республики, слышали, какъ они пли непристойныя псни. Прошла молва, и скоро вс уже знали, что если Женевьева и покинула домъ мужа, то это произошло именно въ минуту негодованія и понятнаго отвращенія; она не пожелала стоять на пути другой женщины, этой безбожницы, развращающей двочекъ, ввренныхъ ея воспитанію. Слдовало не только вернуть Луизу латери, но надо было выгнать изъ города и учителя, и учительницу, чтобы спасти отъ гибели дтей, ввренныхъ ихъ попеченію.
