Время конфирмаціи приближалось, и вс опять заговорили про Луизу. Ей шелъ уже тринадцатый годъ, и весь набожный Мальбуа былъ возмущенъ, что такая большая двочка остается безъ религіи и даже не посщаетъ церкви. Со времени ухода изъ дому матери о ней говорили съ большимъ сочувствіемъ, какъ о несчастной жертв, подчиненной грубой власти отца, который умышленно разжигаетъ въ ней неуваженіе къ церковнымъ обрядамъ. Мадемуазель Мазелинъ наврное также старательно развращала двочку. Разв не грхъ обрекать эту юную душу на погибель, оставляя ее въ рукахъ этихъ двухъ неврующихъ, явное безстыдство которыхъ возмущало вс умы? Поговаривали о необходимости вступиться за ребенка, устроить какую-нибудь манифестацію и принудить отца вернуть дочь матери, этой святой женщин, которая должна была бжать изъ дому, возмущенная его низкимъ, отталкивающимъ поведеніемъ.
Маркъ, уже привыкшій къ оскорбленіямъ, опасался исключительно тхъ сценъ, которыя разыгрывались въ дом бабушки каждый разъ, когда тамъ бывала Луиза. Женевьева, все еще очень слабая, медленно оправлявшаяся посл родовъ, относилась къ дочери холодно, безучастно, предоставляя госпож Дюпаркъ, этой грозной прабабушк, одной устрашать двочку гнвомъ Божіимъ и всми ужасами адскихъ мученій. Неужели она не трепещетъ при мысли о вчной кар, которая должна ее постигнуть: вдь милліарды милліардовъ вковъ ея гршное тло будетъ кипть въ масл, его будутъ жечь на огн и рвать на части раскаленными клещами. И когда Луиза, возвращаясь вечеромъ домой, разсказывала отцу обо всхъ этихъ угрозахъ, Маркъ содрогался передъ тмъ насиліемъ, какимъ хотли завладть этой юной душой, и старался угадать по глазамъ, удалось ли этой женщин привести въ смущеніе ребенка.
Иной разъ двочка бывала очень взволнована, но когда ей доводилось наслушаться слишкомъ возмутительныхъ вещей, она замчала спокойно и разсудительно:
— Какъ это странно, папа, неужели добрый Богъ можетъ быть такимъ злымъ?! Бабушка увряла меня сегодня, что если я пропущу теперь хоть одно богослуженіе, дьяволъ всю вчность будетъ рвать мои ноги на мелкіе кусочки… Это довольно несправедливо, и потомъ, по правд сказать, мн кажется это невроятнымъ.
Слушая такія замчанія, отецъ немного успокаивался. Строго воздерживаясь насиловать совсть ребенка, онъ не позволялъ себ открыто осуждать странныя наставленія, получаемыя въ дом бабушки, и ограничивался тмъ, что воспитывалъ въ дочери здравый умъ, постоянно указывая ей на высокое значеніе истины, справедливости и доброты. Быстрое развитіе ребенка, ея привычка къ логической мысли приводили Марка въ восторгъ. Въ этой хрупкой, слабенькой, по-дтски шаловливой двочк онъ угадывалъ будущую женщину съ яснымъ, твердымъ умомъ и нжнымъ сердцемъ. Вс его безпокойства возникали изъ опасенія, какъ бы другіе не уничтожили молодыхъ побговъ, общающихъ такой пышный расцвтъ; и онъ чувствовалъ себя немного спокойне только въ т дни, когда двочка поражала его своими серьезными разсужденіями взрослаго человка.
— О, ты знаешь, — говорила она, — я очень вжлива съ бабушкой. Я отвчаю ей, что не хожу на исповдь потому, что исполняю просьбу отца: дожидаюсь, когда мн исполнится двадцать лтъ. Мн кажется, что мой отвтъ очень разуменъ. Я чувствую себя совершенно правой. Я остаюсь при своемъ ршеніи, и я сильна; вдь кто правъ, тотъ всегда бываетъ силенъ, — не такъ ли, папа?
Порою, несмотря на свою привязанность и уваженіе къ матери, она шаловливо подшучивала надъ нею:
— Ты помнишь, папа, какъ мама сказала мн: «Я сама пройду съ тобой катехизисъ», и я отвтила ей: «Отлично, — вечеромъ ты будешь спрашивать меня уроки, и я охотно буду слушать твои объясненія». Тогда я ровно ничего не могла понять, и мама напрасно старалась помочь мн; теперь, подумай, та же бда:. я понимаю не больше, чмъ прежде… Мн бываетъ очень неловко. Я боюсь, какъ бы мн ее не обидть, и иногда мн приходится длать видъ, что я понимаю сразу. Но при этомъ у меня бываетъ, вроятно, такое глупое лицо, что она всегда прерываетъ урокъ, сердится и называетъ меня безтолковой… Недавно она осталась мною такъ недовольна, что я долго-долго плакала.
Но двочка какъ будто не придавала значенія этимъ разговорамъ и оставалась веселой.
