— Я говорю, что онъ былъ правъ!.. Что вы — ослпли? Вы не видите разв, что происходитъ въ Морё? Этотъ дуракъ Шанья до того довелъ дтей, что вотъ уже нсколько лтъ ни одинъ ученикъ его школы не можетъ сдать экзаменъ! А господинъ Жофръ, вашъ замститель въ Жонвил, чего только онъ не длаетъ, желая угодить своему кюрэ, аббату Коньясу! Если такъ пойдетъ и дальше, то Франція черезъ нсколько лтъ разучится читать и писать.
Лицо ея дышало негодованіемъ; она походила на пророчицу, изливавшую всю ненависть несчастной женщины, раздавленной общественною несправедливостью.
— Слышите, господинъ Фроманъ, наша родина гибнетъ изъденная ржавчиной, и скоро она превратится въ мертвую страну, неспособную на возрожденіе.
Испуганная своею смлою рчью, несчастная женщина быстро отошла отъ Марка и скрылась за ближайшимъ угломъ, торопясь въ свою холодную конуру, гд ее ждала бдная, изголодавшаяся дочь.
Маркъ остался стоять на мст, пораженный ея словами; ему казалось, что это былъ голосъ самого Феру, который раздался изъ могилы, проклиная страну, возложившую внецъ мученичества на голову несчастнаго учителя. То, что сказала эта женщина, — справедливо: Шанья совершенно убивалъ всякую умственную жизнь въ Морё; Жофръ точно также сялъ всюду суевріе и ложь, подъ руководствомъ аббата Коньяса; до сихъ поръ начальство не одобряло его поведенія, — потому-то ему до сихъ поръ не дали званія городского учителя въ Бомон, котораго онъ такъ добивался. Впрочемъ, дло народнаго образованія во всей стран находилось на очень низкомъ уровн. Школы бомонскаго округа находились въ рукахъ лицъ, озабоченныхъ своимъ повышеніемъ и потому неспособныхъ на самостоятельное веденіе дла. Мадемуазель Рузеръ своимъ ханжествомъ подавала примръ. Дутрекенъ, постепенно перешедшій въ реакцію и забывшій вс традиціи первыхъ республиканцевъ, ставился въ примръ молодымъ людямъ, сохранивъ, даже въ отставк, извстный авторитетъ. Могли ли молодые учителя врить въ невинность Симона и продолжать дло борьбы, если такой выдающійся человкъ, герой 1870 года и другъ основателя республики, перешелъ на сторону конгрегацій, желая защитить страну отъ происковъ евреевъ. Если нкоторыя личности, какъ мадемуазель Мазелинъ, какъ его помощникъ Миньо, стояли на высот призванія, то остальной составъ преподавателей представлялъ грустную картину полнаго убожества, несмотря на новыя силы, которыя подготовлялись въ нормальной школ! И все-жъ-таки Сальванъ продолжалъ трудиться, все съ тою же горячею врою, убжденный въ томъ, что только начальный учитель можетъ спасти страну, и что настанетъ время, когда онъ возвыситъ свои голосъ и побдитъ тьму невжества разумными доводами просвщенной науки. Онъ постоянно повторялъ: каковъ начальный учитель, такова и страна. Если прогрессъ пока медленно вступалъ въ свои права, то лишь потому, что эволюціонный процессъ долженъ былъ еще захватить не одно поколніе, какъ учителей, такъ и учениковъ, пока весь народъ наконецъ не освободится отъ лжи и суеврій.
