Все, что ему приходилось слышать въ разныхъ семьяхъ, и наконецъ голосъ самого Феру, который изъ могилы проклиналъ свою родину, только убдили Марка въ томъ, что онъ долженъ продолжать борьбу, удесятерить свои силы, придумать новые способы, чтобы работа его приносила еще лучшіе плоды. Онъ давно уже размышлялъ о вншкольномъ образованіи, цль котораго была поддержать связь между учителемъ и школьниками, которые кончали курсъ очень рано — тринадцати лтъ. Устраивались дружескіе кружки, и мечтали о томъ, какъ бы соединить цлые округа въ дружескіе союзы и затмъ образовать цлую сть такихъ союзовъ по всей Франціи. Затмъ предполагалось устроить общество взаимопомощи, которое охраняло бы интересы учителей и учениковъ. Но самой любимой мечтой Марка было устройство вечернихъ курсовъ для окончившихъ школу, въ самомъ зданіи училищъ; такіе курсы приносили бы несомннную пользу. Мадемуазель Мазелинъ уже подала примръ, который увнчался большимъ успхомъ: но вечерамъ она читала курсъ домоводства, домашней гигіены, ухода за больными, давая свднія, полезныя будущимъ матерямъ. Видя громадный приливъ желающихъ посщать эти курсы, она даже пожертвовала своими воскресеньями, устраивая чтенія посл обда для тхъ двушекъ, которыя не были свободны по буднямъ. Она говорила, что очень счастлива, оказывая поддержку своимъ ученицамъ, сообщая имъ научныя истины, подготовляя добрыхъ и просвщенныхъ женъ и матерей, которыя сумютъ поддержать въ семь веселье и радость, здоровье и счастье. Маркъ послдовалъ ея примру и три раза въ недлю открывалъ по вечерамъ двери своей школы для желающихъ, приглашая кончившихъ курсъ учениковъ и стараясь пополнить ихъ образованіе практическими свдніями, необходимыми для разумной жизни. Онъ бросалъ смена истины и добра безъ счету, развивая неокрпшіе умы, и говорилъ, что будетъ счастливъ, если изъ ста смянъ одно пропадетъ недаромъ и дастъ ростокъ. Особенное вниманіе онъ удлялъ тмъ ученикамъ, которые ршили посвятить себя учительской дятельности; онъ бесдовалъ съ ними и подготовлялъ ихъ для нормальной школы, отдавая имъ вс свои силы, безъ остатка. Онъ занимался съ ними по воскресеньямъ; эти занятія были его любимымъ развлеченіемъ, и вечеромъ онъ вспоминалъ о своихъ занятіяхъ, чувствуя истинное удовлетвореніе.
Марку удалось наконецъ убдить госпожу Долуаръ позволить Жюлю продолжать свои занятія подъ его руководствомъ и затмъ поступить въ нормальную школу. Тамъ уже находился его любимый ученикъ Себастіанъ Миломъ; его мать теперь вернулась въ магазинъ и занималась тамъ продажей книгъ, тетрадей и прочихъ письменныхъ принадлежностей; ея появленіе въ магазин совпало съ разъясненіемъ дла Симона и съ поднятіемъ значенія свтской школы. Но въ то же время, когда въ лавочку приходили покупатели другой партіи, она искусно скрывалась на задній планъ, дабы не испугать клерикальныхъ кліентовъ. Себастіанъ вскор сдлался однимъ изъ любимыхъ учениковъ Сальвана; онъ разсчитывалъ, что изъ него выйдетъ хорошій сятель знанія, котораго онъ пошлетъ въ деревню для просвщенія темнаго люда. Съ новаго учебнаго года Маркъ былъ счастливъ предоставить Сальвану еще одного хорошаго ученика, Жозефа Симона, который ршилъ сдлаться учителемъ и задался цлью выйти побдителемъ на томъ поприщ, гд отецъ его потерплъ такую неудачу. Себастіанъ и Симонъ очутились въ одной и той же школ, одушевленные одними стремленіями, проникнутые одной врой, и между ними вскор возникла самая тсная дружба. Сколько удовольствія имъ доставляло посщеніе своей бывшей школы, куда они приходили въ свободное время пожать руку своему бывшему учителю.
Маркъ, среди медленнаго теченія событій, оставался насторож; въ немъ то пропадала, то снова разгоралась надежда. Напрасно разсчитывалъ онъ на возвращеніе Женевьевы, которая наконецъ убдится въ своей ошибк и спасется бгствомъ отъ развращающей обстановки; вся его надежда сосредоточивалась теперь на Луиз, которая обладала твердой волей и сильнымъ характеромъ. Она, согласно своему общанію, навщала его по воскресеньямъ и четвергамъ и всегда приходила радостная и веселая, съ ясной душой. Онъ не смлъ ее разспрашивать о матери, такъ какъ сама она молчала, избгая непріятнаго разговора и откладывая объясненія до того времени, когда она сможетъ сообщить ему пріятное извстіе. Ей уже скоро должно было исполниться шестнадцать лтъ, и она все больше и больше постигала т серьезныя мученія, отъ которыхъ страдали отецъ и мать и отчасти она сама; ей такъ хотлось быть посредницей, уладить недоразумнія и вновь соединить своихъ родителей, которыхъ она такъ обожала. Въ т дни, когда она чувствовала, что отецъ ея особенно страдаетъ, ей приходилось давать ему осторожно кой-какія свднія о томъ, что составляло ихъ обоюдное горе.
