Дв недли спустя та же газета помстила другое письмо брата Горгія. Онъ сообщалъ, что нашелъ пріютъ въ Италіи, но не давалъ своего точнаго адреса; онъ готовъ былъ явиться на судъ въ Розанъ, если ему обезпечатъ личную свободу. Онъ продолжалъ относиться къ Симону, какъ къ самому гнусному еврею, объявлялъ, что у него имется неопровержимое доказательство его виновности, о которомъ онъ сообщитъ лишь на суд. Самое удивительное было то, что онъ отзывался о своихъ прежнихъ покровителяхъ, и въ особенности объ отц Крабо, въ самыхъ рзкихъ выраженіяхъ, съ горечью бывшаго ихъ невольнаго сообщника, отъ котораго они теперь отрекались съ презрніемъ. Какъ глупа была сочиненная ими басня о подписи! Къ чему было прибгать къ такимъ средствамъ, когда можно было открыто сказать всю правду. Вс они были подлые глупцы, подлые потому, что покинули его и отреклись отъ него, врнаго слуги Бога, самымъ гнуснымъ образомъ, посл того, какъ предали геройскаго подвижника отца Филибена и несчастнаго брата Фульгентія. О послднемъ братъ Горгій отзывался съ сострадательнымъ презрніемъ, какъ о человк больномъ, разъдаемомъ горделивымъ самомнніемъ; его сослали куда-то въ глушь, какъ бы для поправленія здоровья, не прекративъ вовремя его легкомысленныхъ дйствій. Что касается отца Филибена, то онъ всячески его выхвалялъ, создавалъ изъ него образъ героя, послушнаго орудія въ рукахъ начальствующихъ лицъ, преданнаго чувству долга и покорности; имъ пользовались для всякихъ гнусныхъ дйствій, а затмъ бросили и зажали ему ротъ, отправивъ въ отдаленный монастырь, гд онъ жилъ настоящимъ мученикомъ. Все это говорилось для того, чтобы окружить и себя извстнымъ ореоломъ страданія; и надо отдать справедливость брату Горгію, онъ писалъ съ истиннымъ воодушевленіемъ и съ неслыханною нахальною дерзостью. Можно было только удивляться этой смси истины съ ложью, энергіи и ловкаго коварства, отважной простоты и самаго адскаго лицемрія. Письмо брата Горгія доказывало, что въ немъ заключалась недюжинная сила, и, еслибы она не была направлена на зло, изъ него могла бы выйти замчательно способная личность; теперь же онъ былъ лишь ловкій и гнусный мошенникъ.
