Посщеніе дочери и т надежды, которыя она принесла съ собой, поддержали Марка и помогли ему легче перенести горечь разочарованія; но когда она ушла, и онъ снова остался одинъ, имъ овладло отчаяніе при мысли о томъ ужасномъ положеніи, въ которомъ находится его бдная родина, отравленная, обезчещенная происками клерикаловъ. Франція оставалась спокойной и не поднялась, какъ одинъ человкъ, чтобы протестовать противъ такой вопіющей несправедливости! Уже въ то время, когда начался пересмотръ дла, Маркъ не узналъ въ ней прежней великодушной, свободомыслящей страны, освободительницы народовъ, которой онъ поклонялся и которой служилъ со страстною любовью. Онъ бы никогда не поврилъ, что она могла пасть такъ низко, забывъ вс завты добра и справедливости, пресмыкаться въ омерзительной нечистот. Сколько годовъ и сколько поколній потребуется, чтобы разбудить ее изъ глубокаго сна? Была минута, когда Маркъ предался полному отчаянію, и ему показалось, что онъ слышитъ изъ-подъ земли голосъ Феру: «Проклятая страна, развращенная клерикалами, отравленная продажной прессой, пропитанная суевріемъ и ложью, — теб никогда не выйти изъ того мрака невжества и подлости, въ который тебя погрузили». Маркъ надялся, что посл возмутительнаго приговора въ Розан страна воспрянетъ: въ ней проснется голосъ совсти, и вс здравомыслящіе люди выкажутъ свое глубокое негодованіе. А между тмъ все было тихо; самые мужественные забились въ уголъ; величайшая мерзость спокойно приводилась въ исполненіе, благодаря людской глупости, подлости и малодушію.
