Въ Мальбуа Маркъ встртилъ Дарраса, страшно взволнованнаго тмъ, что его разсчеты на званіе мэра рушились, благодаря торжеству клерикальнаго кандидата — Филиса. Еще боле огорчила Марка встрча съ его бывшими учениками, Фердинандомъ Бонгаромъ, Огюстомъ и Шарлемъ Долуаръ, Ахилломъ и Филиппомъ Савенъ. Онъ въ ужас долженъ былъ признаться себ, что вс его усилія воспитать въ нихъ истинное понятіе о справедливости и развить ихъ здравый смыслъ принесли лишь самые жалкіе результаты; въ нихъ не замчалось никакого проявленія гражданскаго мужества. Фердинандъ пожималъ плечами: онъ ничего не зналъ, ни о чемъ не думалъ. Огюстъ и Шарль Долуаръ начинали подозрвать виновность Симона. Ахиллъ и Филиппъ, оба близнеца, сохранили убжденіе, что Симонъ невиновенъ, — но что они могли сдлать? Не затять же имъ ради этого цлую революцію; а впрочемъ, однимъ жидомъ меньше или больше — не все ли равно? Это не можетъ имть особеннаго значенія. Всюду господствовалъ страхъ; вс прятались по угламъ, твердо ршивъ не вмшиваться ни во что. Въ Бомон дло обстояло еще хуже; Маркъ направился туда, надясь найти тамъ людей, готовыхъ сдлать еще попытку и немедленно подать протестъ противъ несправедливаго приговора. Лемарруа, къ которому онъ осмлился обратиться, счелъ его за сумасшедшаго. Несмотря на свое обычное добродушіе, онъ отвтилъ очень рзко, что дло кончено, и что подымать его вновь было бы настоящимъ безуміемъ, такъ какъ страна изнемогаетъ отъ различныхъ распрей и совершенно утратила всякое политическое благоразуміе; приближались выборы, и республик грозили серьезныя осложненія, если клерикаламъ дадутъ возможность одержать еще одну побду. Упомянувъ о выборахъ, онъ выдалъ свою сокровенную мысль, свою готовность отложить всякую попытку о возстановленіи справедливости, какъ и посл перваго процесса. Депутаты, сенаторы, префектъ Энбизъ, вся администрація, вс выборные были побждены и, не сговариваясь между собою, ршили молчать, боясь даже произнести имя несчастнаго, дважды обвиненнаго, которое вызывало смуту въ умахъ. Старые, испытанные республиканцы, убжденные вольтеріанцы, заискивали у клерикаловъ, воображая, что погибнутъ безъ ихъ поддержки, устрашенные наступательнымъ движеніемъ соціалистовъ, готовыхъ свергнуть ненавистную буржуазію. Конечно, Лемарруа былъ очень доволенъ, что его соперникъ на выборахъ, Дельбо, потерплъ неудачу въ своей защит въ Розан; въ душ онъ радовался крушенію такихъ героевъ. Среди общаго разгрома одинъ только Марсильи продолжалъ любезно улыбаться и пожимать всмъ руки, увренный въ своей ловкости; онъ уже сумлъ проникнуть въ либеральное министерство, но готовъ былъ перейти къ боле умренному большинству, осторожно измняя свои убжденія; онъ одинъ только встртилъ Марка привтливо, жалъ ему руку и общалъ свое содйствіе, какъ только получитъ какую-нибудь власть въ свои руки; но его общанія были очень неопредленны, и разсчитывать на нихъ было совсмъ безполезно. Клерикалы открыто торжествовали! Для нихъ было неожиданною радостью сознавать, что и отецъ Крабо, и вс прочіе спасены! У бывшаго президента Граньона состоялся большой обдъ и вечеръ, куда стеклись вс чиновники, вс власти города, не исключая и профессуры. Вс улыбались, пожимали другъ другу руки, счастливые тмъ, что опасность миновала, и что они теперь могутъ жить спокойно. «Маленькій Бомонецъ» каждое утро печаталъ самыя возмутительныя статьи, прославляя побду врныхъ слугъ Бога и отечества. Но вдругъ онъ умолкъ и ни словомъ не касался недавнихъ событій, получивъ, вроятно, предостереженіе свыше. Дло въ томъ, что среди побдныхъ кликовъ почувствовалось полное нравственное пораженіе; вс испугались завтрашняго дня и предпочли отвлечь умы въ другую сторону. Присяжные не скрывали, что осужденіе Симона было ршено большинствомъ одного голоса, и по окончаніи засданія вс единогласно подали просьбу о помилованіи. Такимъ поступкомъ они вполн ясно признались въ томъ ужасномъ положеніи, въ которомъ находились; вынужденные подтвердить приговоръ бомонскаго суда, они въ-то же время были убждены въ невиновности осужденнаго. Его невинность становилась теперь очевидной, именно благодаря ршенію присяжныхъ, осудившихъ и просившихъ одновременно помилованія; такое необъяснимое противорчіе не могло не поразить всхъ. Помилованіе считалось неизбжнымъ, вс чувствовали, что оно должно быть даровано, и никто не удивился, когда оно дйствительно было подписано нсколько дней спустя по окончаніи процесса. «Маленькій Бомонецъ» счелъ своимъ долгомъ еще разъ оскорбить паршиваго жида, но и этотъ листокъ вздохнулъ съ облегченіемъ, что дло кончилось, и что онъ наконецъ можетъ освободиться отъ той недостойной роли, которую взялъ на себя. Помилованіе заставило Давида пережить сильную муку; совсть его возмущалась, — но братъ изнемогалъ, лихорадка отнимала у него послднія силы, и если его оставить въ тюрьм, то онъ, конечно, не долго проживетъ, подавленный тлесными и душевными муками. Его ждала жена, дти, нжный уходъ и ласки; быть можетъ, имъ удастся спасти его. Тмъ не мене Давидъ сперва отвергнулъ помилованіе, ршившись переговорить съ Маркомъ и Дельбо, и тми героями-защитниками, которые сгруппировались вокругъ несчастной жертвы; они хорошо понимали, что хотя помилованіе и не лишаетъ Симона права въ будущемъ возстановить свою невиновность, но у нихъ оно все же отнимаетъ главное оружіе — страданія осужденнаго, продолжавшаго идти по своему скорбному пути. Но имъ слишкомъ было жаль Симона, и они приняли помилованіе съ сокрушеннымъ сердцемъ. Маркъ и Дельбо отлично поняли, что теперь клерикалы имли полное основаніе праздновать свою побду, потому что дло Симона было такъ ловко окончено, что отнын оно перестанетъ волновать народныя массы и взывать къ великодушію и справедливости.
