— Да, на этотъ разъ мн кажется, что бда неминуема, и я ршилъ предупредить васъ. Дло еще не сдлано: Де-Баразеръ пока молчитъ, выжидаетъ, не высказывая своихъ намреній. Вы себ представить не можете, какъ осаждаютъ его со всхъ сторонъ и главнымъ образомъ добиваются вашей отставки. Здсь большую роль играетъ этотъ дуракъ Сангльбефъ, который пляшетъ на веревочк у маркизы де-Буазъ, и она вн себя отъ злобы, что онъ плохо исполняетъ свою роль. Три раза онъ прибгалъ въ префектуру и угрожалъ Де-Баразеру жалобой въ палату депутатовъ, если онъ не столкуется съ префектомъ Энбизомъ о вашей отставк. Мн кажется, что вы бы погибли давно, еслибы графъ не прибгалъ къ такимъ дикимъ средствамъ. Но видите ли, мой дорогой другъ, Де-Баразеръ не можетъ дольше сопротивляться, и его нельзя даже за это упрекнуть. Вспомните, съ какою упорной настойчивостью онъ васъ поддерживалъ въ продолженіе столькихъ лтъ; ему удавалось длать незначащія уступки вашимъ врагамъ, а васъ удержать на мст; это былъ верхъ дипломатическаго акробатства. Но теперь наступилъ конецъ. Я даже не говорилъ ему о васъ, потому что всякое заступничество напрасно. Пусть онъ поступаетъ, какъ хочетъ, и я увренъ, что онъ придумываетъ какой-нибудь хитрый планъ. Де-Баразеръ слишкомъ преданъ длу обязательнаго и безплатнаго свтскаго образованія, чтобы позволить выбить себя изъ сдла, да онъ и не привыкъ сдаваться врагамъ; въ свтской школ онъ видитъ единственное спасеніе для Франціи и не допуститъ, чтобы ее совершенно уничтожили.
Маркъ пересталъ улыбаться; онъ опустилъ голову въ печальной задумчивости.
— Для меня отставка будетъ ужаснымъ ударомъ, — прошепталъ онъ: — въ своей школ въ Мальбуа я оставлю лучшую часть моей души, которую я всецло отдавалъ заботамъ о дорогихъ школьникахъ. И сердце, и умъ — все принадлежало имъ. Чмъ я займусь, чмъ наполню свою разбитую жизнь? Я не способенъ ни на какое другое полезное дло; я отдался своей миссіи, и вдругъ моя дятельность прерывается въ такую минуту, когда Франція больше всего нуждается въ убжденныхъ работникахъ!
Но Сальванъ взялъ его за об руки, стараясь разсять его печаль. Онъ заговорилъ веселымъ голосомъ:
— Не падайте духомъ! Не останемся же мы со сложенными руками, чортъ возьми!
Маркъ отвтилъ на его рукопожатіе и сказалъ:
— Вы правы. Когда немилость обрушивается на такого человка, какъ вы, то каждому можно идти за нимъ. Будущее наше.
Прошло еще нсколько дней. Клерикалы торопились отпраздновать свою побду въ Мальбуа. Прежде всего они озаботились вернуть школ братьевъ ея ореолъ и способствовать ея процвтанію. Они прежде всего воспользовались ударомъ, нанесеннымъ свтской школ, и всюду кричали о необыкновенной ангельской чистот конгрегаціонныхъ школъ, и, благодаря усерднымъ проискамъ, имъ удалось заманить къ себ около десятка новыхъ учениковъ. Но капуцины оказались гораздо смле и нахальне. Они увряли всхъ, что длу помогъ никто иной, какъ Антоній Падуанскій, благодаря тмъ деньгамъ, которыя врующіе опускали въ ящикъ передъ его изображеніемъ, прося его о торжеств клерикальной партіи и о погибели Симона. Это чудо еще боле возвысило значеніе святого, и денежныя пожертвованія стекались со всхъ сторонъ. Отецъ еодосій съ важнымъ, торжествующимъ видомъ поучалъ врующихъ, и вотъ ему внезапно пришла въ голову геніальная финансовая комбинація: онъ ршилъ выпустить облигаціи по пяти франковъ съ десятью купонами, по пятидесяти сантимовъ каждый. Этими купонами можно было оплачивать всевозможныя церковныя требы, а общую сумму платежа получить въ раю. Кром того, на двадцать облигацій выдавалась премія — раскрашенная статуетка св. Антонія, а сто облигацій обезпечивали годовую обдню. По всей стран были разосланы всевозможныя широковщательныя объявленія, въ которыхъ говорилось между прочимъ, что святой оплатитъ на томъ свт во сто разъ каждую облигацію. Въ конц стояла слдующая фраза: «Эти облигаціи представляютъ сверхъестественную выгоду и полное обезпеченіе. Никакая финансовая катастрофа не можетъ ихъ подорвать. Даже свтопреставленіе не лишило бы собственниковъ права получить деньги вмст съ процентами».
