Маркъ отлично понималъ, что единственною опорою этого домика, гдѣ несчастье и лишенія какъ будто свили себѣ гнѣздо, являлся Давидъ, надѣленный отъ природы недюжиннымъ умомъ, добрымъ сердцемъ и твердою волею. Всѣ десять лѣтъ со времени осужденія брата онъ провелъ въ упорномъ трудѣ, ни разу не падая духомъ, какъ ни тяжела была его работа. Онъ неизмѣнно вѣрилъ въ осуществленіе своей мечты: невиновность Симона должна быть доказана и правда обнаружена; онъ продолжалъ свое дѣло съ безукоризненною добросовѣстностью; ясность мысли при разысканіи уликъ была блестяща; иногда онъ употреблялъ цѣлыя недѣли, цѣлые мѣсяцы, чтобы подвинуть дѣло только на одинъ шагъ, но отвлекать себя не позволялъ ничѣмъ. Онъ скоро понялъ, что взятая имъ на себя задача потребуетъ денегъ. Жизнь его какъ бы раздвоилась. Посторонніе были увѣрены, что во главѣ эксплуатаціи каменоломенъ и залежей песку, арендованныхъ у барона Натана, стоитъ самъ Давидъ, но на дѣлѣ было иначе: всѣ заботы по завѣдыванію предпріятіемъ лежали на его помощникѣ, человѣкѣ преданномъ и добросовѣстномъ. Осторожно пользуясь получаемыми доходами, Давидъ всецѣло предавался второму дѣлу, составлявшему смыслъ его жизни, и неустанно продолжалъ свои изслѣдованія. Многіе считали его скупымъ и осуждали, что онъ, зарабатывая большія деньги, нисколько не помогалъ своей невѣсткѣ, словно не понимая, какъ тяжело живется Леманамъ, и какимъ упорнымъ трудомъ добываютъ они свои скудныя средства къ жизни. Онъ пережилъ трудное время, когда Сангльбефы, подстрекаемые отцомъ Крабо, чуть было не затѣяли съ нимъ процесса и не лишили его права владѣть аренднымъ участкомъ. Отецъ Крабо съ величайшимъ удовольствіемъ удалилъ бы этого человѣка изъ сосѣдства Мальбуа, но это было не такъ-то легко сдѣлать; въ силу этого онъ ограничился желаніемъ лишить Давида хотя бы его доходовъ; онъ чуялъ, что этотъ молчаливый, дѣятельный человѣкъ не дремлетъ и осторожно преслѣдуетъ свою цѣль. Къ счастью, у Давида былъ заключенъ съ барономъ контрактъ на тридцать лѣтъ, который не могъ быть нарушенъ, и такимъ образомъ онъ продолжалъ добываніе камня и песку, что доставляло ему необходимыя деньги. Главные труды его были направлены преимущественно на разоблаченіе того противозаконнаго сообщенія, которое было сдѣлано предсѣдателемъ суда, Граньономъ, присяжнымъ въ совѣщательной комнатѣ уже по окончаніи преній. Нескончаемыя изслѣдованія Давида привели его къ тому, что онъ почти во всѣхъ подробностяхъ могъ возстановить ту сцену, которая произошла въ совѣщательной комнатѣ: вызовъ предсѣдателя суда къ присяжнымъ, ихъ смущеніе и желаніе еще разъ спросить его о примѣненіи наказанія; затѣмъ давнишнее письмо Симона, которое, какъ ему тогда казалось, должно было разсѣять всѣ ихъ сомнѣнія, и которое было ему немедленно возвращено; это письмо къ другу, совсѣмъ не замѣчательное по своему содержанію, было скрѣплено, какъ всѣ увѣряли, точно такою же подписью, какая находилась и на прописи. Этотъ-то странный документъ, предъявленный въ послѣдній моментъ засѣданія помимо обвиняемаго и его защитника, навѣрное и побудилъ ихъ высказаться въ пользу его осужденія. Но какъ возстановить истину? Какъ убѣдить хотя бы одного изъ присяжныхъ засвидѣтельствовать этотъ фактъ, чего было бы вполнѣ достаточно, чтобы поднять вопросъ о пересмотрѣ дѣла, тѣмъ болѣе, что Давидъ былъ твердо увѣренъ въ подложности подписи? Онъ потратилъ немало времени, стараясь склонить къ этому старшину присяжныхъ, архитектора Жакена, человѣка безукоризненной честности, убѣжденнаго католика; наконецъ ему удалось, повидимому, поднять въ его душѣ цѣлую смуту путемъ доказательствъ, какъ незаконно было подобное сообщеніе при тѣхъ условіяхъ, въ которыхъ оно было сдѣлано. Давидъ надѣялся, что въ тотъ день, когда онъ представитъ архитектору всѣ доказательства подлога, этотъ человѣкъ заговоритъ.
Когда Маркъ, согласно своему уговору съ Давидомъ, явился въ назначенный день въ улицу Тру, онъ нашелъ лавочку запертою и весь домъ погруженнымъ во мракъ. Для большей предосторожности всѣ обитатели перебрались въ темную комнату за лавкой; старики Леманы продолжали еще работать при свѣтѣ лампы; здѣсь и произошло свиданіе, въ присутствіи Рахили, которая вся трепетала отъ волненія, и обоихъ дѣтей, у которыхъ глаза блестѣли, какъ звѣзды.
Маркъ первымъ долгомъ освѣдомился, далеко ли подвинулся Давидъ въ своихъ изслѣдованіяхъ.
— Что-жъ? Дѣло идетъ впередъ, но только очень медленно, — отвѣтилъ Давидъ. — Жакенъ — изъ числа тѣхъ добрыхъ христіанъ, которые поклоняются Іисусу, проповѣдующему милосердіе и справедливость; если я и опасался за него одно время, узнавъ, какъ старательно пристаетъ къ нему со всевозможными допросами отецъ Крабо, то теперь я совершенно спокоенъ: онъ послушается лишь голоса своей совѣсти… Затрудненіе заключается въ томъ, какъ добиться назначенія экспертизы предъявленнаго документа.
— Но вѣдь Граньонъ не уничтожилъ этого документа?
