Марк бы просто попросил Дерека схватить, заковать в цепи и держать в темнице. Недолго, может месяца два, чтобы предоставить ему любовников Ирмы и доказательства ее подлости. Не убивать же брата из-за гадины?
Так что Дерек ушел в пираты. Получил прозвище Черный Дерек и активно охотился на Марка. Пока – не получалось. Море – оно большое, а Марк на месте не сидел.
И вот чего не хотел Многоликий Насмешник…
Бекки была копией Ирмы. Разве что не такая подлая, но обе – шлюхи. Может, и правда – братья по несчастью?
А сейчас вот… окончательно брат пиратом стал.
Больно. От этого было больно глубоко внутри.
– Личные, Тамаш, ох какие личные. У него ко мне. Если он узнает, что я… обо всем забудет.
– А у меня корабль и проскользнет. Уж прости, Стоун, так надо.
Марк оскалился.
– Это да. Только не думай, что по такому случаю я тебе скидку сделаю.
В глазах Тамаша мелькнули веселые искры.
– Так-таки и не сделаешь?
– Ни за что! – уверенно сказал Марк.
– Тогда называй, сколько хочешь.
Марк и назвал. И всего через полчаса азартной торговли мужчины ударили по рукам. а мелочи, вроде «недостойного кровопийцы», «мироеда» и «барракуды бессовестной» можно и не упоминать. Мало ли что два хороших человека друг другу скажут? Бывает. Это бывает.
– Ирта, мы друг друга сколько лет знаем?
– Да уж поди и не живут столько, – проститутка выглядела в разы моложе собеседника, но она и все усилия прилагала, чтобы сохранить молодость.
– Вот. А ты моего брата подставила. Нехорошо это. Не по-дружески.
Улыбался эрр Виталис вполне мило и разговаривал ласково, но женщина чувствовала себя птицей, к которой подползает здоровущая злобная гадюка.
– Эрр Виталис, я ж не дура, чтобы с вами играть в такие игры. Вы мне скажите, что не так, а я уж расстараюсь?
– У тебя брат с эррой Лизандой Шаран встречался.
– Да. Он попросил, ну я и сделала так, чтобы его никто не видел, и ее тоже.
– А говорила ты об этом кому?
Ирта усмехнулась краешком губ.
– Вот не поверите, эрр, никому не говорила.
– Не поверю. Ты со мной играть вздумала?
– Нет, эрр. Я ж не в глухом лесу живу, понимание имею. Чтобы брат будущей королевы, да одна из верных фрейлин ее величества Марии… о таком лучше помолчать. Два раза, для верности.
Виталис смотрел внимательно. Но… не врала она. Вот не врала, и все тут. Он хоть и не двуипостасный, по запаху ложь определять, да, была у них и такая способность, но кое-что отлично видел. Человек соврет, а тело его выдаст хозяина.
– Не говорила. А может, видел их кто? Или догадался?
– Я им тайну обеспечила. Только вот…
– О чем думаешь, то и говори. Не разозлюсь.
И то, чего злиться на слова, когда ты можешь ответить на них делами?
– Валент Эрсон не из дураков. А сама Лизанда, она туповата. И замуж ей хотелось. Могла и проболтаться кому третьему, просто, чтобы показать свою важность. Или с подругой поделиться.
– Может быть. Но учти, если это ты…
– Нет, эрр. Я молчала и никому не говорила. Я еще жить хочу, а в такое встревать – себе смерти искать.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Вот и дальше будь умницей.
Ирта кивнула. Эрр Виталис положил на стол несколько золотых и откланялся.
Нет, она не врала. Но кто тогда? Слуги?
Могли. И Лизанда как-то добиралась до этого дома, и похвастаться она могла… нет, не понять. Ладно, начнем со слуг Валента. И надо самому поговорить с этой… как ее там? Розабелла?
Вот, с ней тоже. Может, она что-то знала о подруге?
Виталиса не беспокоили обвинения настоящие. Хочет он власти? Виновен! Копает под Бустона, мечтает, чтобы исчезла королева, и после развода устроит ее смерть – тут виновен по всем пунктам. Но когда его обвиняют в том, чего он не делал, поневоле настораживаешься.
Кто?!
Сейчас король не поверил, но это – сейчас. А что будет потом?
Виталис собирался найти своего неведомого врага. В глаза посмотреть, за горло подержать недолго… такие твари опасны тем, что неизвестны.
Ничего! Он еще вытащит негодяя на свет божий.
– Ваше величество, вы не хотите сходить на службу?
Мария скрипнула зубами.
Чуть не попалилась! Вот… нет у нее этой религиозности, когда каждое воскресенье обязательно в храм, а каждый день еще и молитвы почитать. Не-ту!
Неоткуда ей взяться.
Мария воспитывалась, когда религия была опиумом для народа, так она ее и воспринимала.
Бог-то есть, это понятно, и церковь нужна, как инструмент управления государством. Если нет государственной религии, ее место займет какая-нибудь пакость. Это уж не на одной стране проверено.
Идеология должна быть.
Иначе начнется, сатанизм, ЛГБТ и прочая нечисть. И вот не надо о терпимости. Все должно быть очень сильно в меру и до какого-то предела. Сначала заднеприводные, потом педофилы, а потом и каннибалы пойдут? А что, на планете один черт перенаселение, сразу две проблемы и решится!
А сатанизм, если что, вреден для мозгов своей вседозволенностью. О религиях можно сказать много чего, и течения у них разные, но всегда четко расписано, что такое хорошо и что такое плохо.
