У меня больно сжалось сердце из-за того, что она объединила Айрис и Эллен с Джинни.
– Я обещала быть с тобой откровенной, Мерси, и сейчас пришло подходящее время. Убийство Такера убедило меня в том, что тебе нужно знать правду.
– Но какое он имел отношение ко всему этому?
– Такер помогал мне предпринимать те шаги, которые мне были необходимы, чтобы вернуться к тебе. Но кто-то действовал против нас.
– Эллен не стала бы убивать Такера, – заявила я, и внезапно моя преданность близким пробудилась с новой силой. – Они с Эллен были помолвлены.
– Держи друзей близко, а врагов – еще ближе. Такер делал все лишь ради того, чтобы мне помочь, это касалось и Эллен.
– Он ей лгал? – Мои эмоции взыграли: мне никак не удавалось встать на твердую почву. Значит, я была не права! Я начала убеждаться в том, что Такер любит мою тетю, но передо мной открылась очередная истина, которая уничтожила доказательства чувств Такера. Что еще меня ждет?
– И чем нам могло быть полезно разбитое сердце Эллен? – спросила я.
– Разбитое сердце Эллен? – повторила мать и, нахмурившись, посмотрела на меня с изумлением и отвращением. – Твоя забота трогательна, – высокомерно отчеканила она. – Но, Мерси, твои привязанности неуместны.
Она перегнула палку. Я была не способна счесть ни одну из моих теток убийцей. Казалось, мать прочла мои мысли: возможно, прибегнув к магии, а может, они просто отразились на моем лице.
– Я не выдвигаю никаких обвинений, Мерси, – проговорила она. – Но тот человек, который приходил мне на выручку и помогал установить с тобой контакт, действительно погиб, причем насильственно. Вот лишнее доказательство того, что кто-то старается мне помешать. Обстоятельства смерти Такера подсказали мне, что у и тебя есть недоброжелатели. Тебя пытаются подставить, Мерси. Тебя хотят обвинить в гибели Такера.
– Не думаю, что мне следует беспокоиться относительно полиции, – парировала я, размышляя вслух. – К двоюродному деду Питера я имею косвенное отношение. Хотя я знакома с Такером, но…
– Меня тревожит не полиция, а семейства. Они, естественно, осведомлены о несчастном случае со стариком. Они должны были ощутить, как ты забираешь силу у грани. Но даже если бы они ничего не заметили, их шпион-голем донес бы им обо всем при первой удобной возможности.
– Эммет на них не шпионил! – воскликнула я.
Она замолчала, обдумывая мое заявление, а затем кивнула.
– Возможно, но я не дам стопроцентную гарантию. Наверное, я с годами стала чересчур подозрительной, но ты скоро поймешь, в чем причина. А я уверена, что семейства уже получили всю нужную информацию о недавнем происшествии около порохового склада.
– Согласна, – пробормотала я.
– Теперь убит Такер, а сердце ему выжгли, точно так же, как несчастному старику. Однако силы грани никто не трогал.
– Но семейства поймут, что я к этому не имела никакого отношения!
– Или они решат, что ты колдовала и применила иные источники энергии. Им известно, что ты уединялась с Хило. Вы со старой каргой чем-то вместе занимались…
– Но мы пытались отыскать Мэйзи!
– То есть вы нарушили их категорический запрет, Мерси! Вряд ли они догадывались, чего вы двое хотели добиться, но ведьмы почуяли зарождение бунта.
– Я не бунтую…
– А как ты тогда назовешь свое поведение? Ты делаешь нечто диаметрально противоположное и не подчиняешься им.
– А откуда тебе известно, что у представителей семейств на уме? – поинтересовалась я.
– У меня есть свои доверенные люди, Мерси, – произнесла она.
Ага, значит, она обзавелась шпионом. Мне было любопытно, кто именно мог сливать ей информацию.
– Ты отказываешься учиться под руководством их голема, – добавила мать. – Ты предпочла советы старой Хило. Ты не прогибаешься перед ними и не делаешь шагов, которые необходимы, чтобы стать якорем грани. Если тебе этого недостаточно, существует еще одна, самая скверная с их точки зрения, вещь. Ты – моя дочь.
Прозвучавшая в ее голосе гордость согрела мне сердце, но я не была способна прийти к тому заключению, к которому она явно хотела меня подтолкнуть.
– Я никак не пойму, причем тут Эллен и Айрис, – проговорила я. – Как ты вообще могла подумать, что они пытаются меня подставить? С чего им вдруг ополчатся против меня?
Мать прижала руку к подбородку, и идеально ухоженный указательный палец лег ей на губы. Ее глаза устремились куда-то вдаль. Казалось, она размышляет о далеких событиях, канувших в прошлое. Наконец, она нарушила тишину.
– В моей жизни накопилось столько тайн, Мерси! Я хранила их, как зеницу ока, и даже не знаю, с чего начать.
– Просто скажи, что случилось, – предложила я, скидывая туфли и устроившись в кресле поудобнее. Я сделала осознанную попытку принять непринужденный вид, хотя чувствовала себя отнюдь не спокойно. – Если Эллен и Айрис такие ужасные, как ты могла бросить нас с Мэйзи?
Ее безупречное лицо посерело.
– Что тебе говорили? – спросила она и сжала губы в тонкую нитку.
