– Если коротко?.. Ты соблазнила Коннора и Эрика, забеременела от Эрика, а потом умерла родами. Но ты все же проявила благородство и поставила меня выше себя самой. Ты попросила Эллен потратить оставшиеся у нее силы на то, чтобы спасти меня.
– Бедное дитя, – прошептала она. – Повесили на тебя ответственность за смерть собственной матери!
Наши взгляды встретились. Как хорошо услышать подобное признание, да еще в такой обстановке! Я порадовалась, что мама разделяла мою точку зрения. Однако мое умиротворение улетучилось, когда я обнаружила, что пытаюсь понять, не «зеркалит» ли она меня. Неужели она сказала это лишь затем, чтобы мне понравиться? Значит, она собирается завоевать мое доверие: ей нужен еще один союзник – и все.
– Мерси, – окликнула меня мать и сложила ладони в молитвенном жесте. – Давай начнем с самого элементарного: с Коннора. Что тебе известно о моих колдовских талантах?
– Ничего. Мы никогда не затрагивали эту тему.
– Еще бы! Они не изменились, – мать умолкла, сделав какое-то умозаключение, завершающее сложную цепочку мыслей, о которых я и понятия не имела. – Но у твоей матери есть козыри в рукаве. Например, я могу создавать доппельгангера[8]. Я способна наколдовать абсолютную копию себя самой, Мерси. Однако я не могу поддерживать двойника в течение длительного времени, хотя я весьма продвинулась в этом навыке.
– Это кто-то вроде Рена? – уточнила я.
– Да, Мерси. А ведь никто не удивился, когда у Оливера появился маленький товарищ для игр. Они уже видели, как я проецирую энергию в виде материи. Мэйзи использовала похожее умение, помогая Рену перерасти в Джексона. Да-да, я в курсе, – добавила она.
Я вздрогнула, когда она напомнила мне о том, что Мэйзи со мной творила. Я и без того потеряла равновесие в эмоциональном плане, а теперь эта незнакомка, моя мать, буквально выбивала почву у меня из-под ног.
– Извини, – продолжила она. – Я понимаю твое состояние, Мерси. Но, к сожалению, я буду вынуждена поделиться с тобой большим количеством неприятных фактов.
Я кивнула.
– Коннор?
– Да, Коннор, – медленно протянула она. – Он был слабаком – жадным и похотливым типом. Конечно, Айрис не давала ему того, что он хотел получить. У нее были постоянные выкидыши, и в конце – концов она отгородилась от Коннора. Когда они вернулись в Саванну, Коннор зациклился на мне. Он вечно был рядом и крутился возле меня, пытаясь ко мне прикоснуться. Я решила перенаправить его сексуальную энергию на «Тилландсию». – Она сделала паузу и спокойно посмотрела мне в глаза. – Да, Мерси, я часто бывала на клубных сборищах, хотя тебе, вероятно, все уже разболтала мои сестры. Я скоро сообщу тебе истинные причины моего членства в «Тилландсии», а пока учти, пожалуйста, что я делала все возможное, чтобы оттолкнуть Коннора. Но мои усилия не увенчались успехом. Он рвался ко мне, как сумасшедший. По-моему, это было не просто влечение, а одержимость. Он догадался, чего я добивалась достичь с помощью «Тилландсии», но я не буду забегать вперед.
Я беседовала с Айрис. Я ее убеждала. Я умоляла, чтобы она урезонила своего мужа. Она не желала мне верить. Однажды утром, проснувшись, я обнаружила, что он скорчился около моей кровати. Он украдкой пялился на меня и… трогал себя. – Мать на секунду скривилась в гримасе отвращения. – Я в тот же день съехала. Сняла домик у реки, но он последовал за мной. Он караулил меня и всегда бродил неподалеку. Говорил, что любит меня, а не Айрис. Ныл, как я ему нужна. Я знала: то, что он ко мне испытывает – не любовь. То, что он называл любовью, было банальным желанием обладать. И я поняла, что единственный способ от него избавиться – дать ему то, чего он добивается. Я надеялась, что в итоге я ему надоем и он переключится на другую женщину. – Улыбка тронула правый уголок ее губ. – Я создала двойника и отправила свою копию прямо к нему. Когда он удовлетворил себя и заснул, двойник… растворился. Коннор крутил страстную любовь с серией моих двойников, дорогая.
– А Эрик? – спросила я.
При упоминании имени моего отца она смягчилась.
– С Эриком все получилось иначе, – сказала она. – Я виновна в том, что имела связь с мужем Эллен, но я этого не стыжусь. Минуты, проведенные с Эриком, оказались самыми счастливыми моментами моей жизни. Я не хотела ранить Эллен, но, верю, ты поймешь: я любила Эрика, а он – меня.
– Эрик был любовью всей моей жизни… но Эллен нашла его первой, – подытожила она и покраснела.
Ее маска спокойствия растаяла – и я на мгновение увидела юную женщину, которой она, должно быть, была в моем возрасте. Я понимала, что пришлось пережить мой матери. Боль терзала ее с обеих сторон: она мучилась из-за своего предательства по отношению к сестре и страдала из-за запретной любви к моему отцу.
Внезапно я осознала, что я никогда не любила Джексона. Чувство, которое я к нему испытывала, являлось моей реакцией на ту магию энергии, которая принимала участие в его создании, на силу, которая должна была пронизывать меня с рождения.
И я не считала себя вправе осуждать маму.
