| If a sentence referred to the past, it was always "our dark past" or "our dead past." | Если говорилось о прошлом, то это обязательно было "наше тёмное прошлое" или "невозвратное прошлое". |
| If a statement involved someone's personal motive, it was always "goaded by selfishness" or "egged by greed." | Если дело касалось чьей-то личной заинтересованности, она всегда была "эгоистическим побуждением" или "жадностью". |
| A crossword puzzle gave the definition of "obsolescent individuals" and the word came out as "capitalists." | В кроссворде могло встретиться определение "загнивающего индивидуума", и отгадкой было слово "капиталист". |
| Wynand had shrugged about it, contemptuously amused. | Винанд не обращал на это внимания, пропуская с презрительной усмешкой. |
| His staff, he thought, was well trained: if this was the popular slang of the day, his boys assumed it automatically. It meant nothing at all. | "Мои сотрудники, - думал он, - знают своё дело: ребята автоматически используют популярный сленг, на самом деле абсолютно ни о чём не говорящий". |
| He kept it off the editorial page and the rest did not matter. It was no more than a fashion of the moment - and he had survived many changing fashions. | Он старался не допускать такого на первой полосе, остальное его не волновало, речь шла просто о модном поветрии, на его веку пронеслось много подобных поветрий. |
| He felt no concern over the "We Don't Read Wynand" campaign. | Кампания под лозунгом "Мы не читаем Винанда" мало его заботила. |
| He obtained one of their men's-room stickers, pasted it on the windshield of his own Lincoln, added the words: | На ветровое стекло своего "линкольна" он наклеил их картинку, которую раздобыл в мужском туалете, приписал внизу |
| "We don't either," and kept it there long enough to be discovered and snapped by a photographer from a neutral paper. | "Мы тоже" и не снимал до тех пор, пока её не заметил и не сфотографировал репортёр одной из нейтральных газет. |
| In the course of his career he had been fought, damned, denounced by the greatest publishers of his time, by the shrewdest coalitions of financial power. | За время карьеры ему не раз приходилось принимать бой, его осуждали, ему угрожали владельцы самых известных газет, представители самых влиятельных финансовых кругов. |
| He could not summon any apprehension over the activities of somebody named Gus Webb. | Он не мог собирать совещание по поводу деятельности какого-то Гэса Уэбба. |
| He knew that the Banner was losing some of its popularity. | Он знал, что "Знамя" теряет популярность. |
| "A temporary fad," he told Scarret, shrugging. | "Это временно", - говорил он Скаррету, пожимая плечами. |
| He would run a limerick contest, or a series of coupons for victrola records, see a slight spurt of circulation and promptly forget the matter. | Он пускал в очередном номере шуточный тест или несколько купонов на покупку грампластинок со скидкой, это несколько поднимало интерес к газете, и он тут же успокаивался. |
| He could not rouse himself to full action. | Он никак не мог заставить себя работать в полную силу. |
| He had never felt a greater desire to work. | И вместе с тем у него ещё никогда не было такого желания работать. |
| He entered his office each morning with important eagerness. | Каждое утро он входил в кабинет, чувствуя необычное рвение. |
