| Then he sat at this desk, with his hand on the pages spread before him, fresh ink smearing his palm, and he smiled as he saw the name of Howard Roark in the pages of the Banner. | В такие дни он сидел за своим столом, положив руку на развёрнутые перед ним страницы, свежие чернила расплывались на его ладони, и он улыбался всякий раз, когда видел на страницах "Знамени" имя Говарда Рорка. |
| The word had come down from his office to every department concerned: Plug Howard Roark. | Во все отделы, которых это касалось, был спущен приказ: Говарду Рорку должна быть обеспечена широкая реклама. |
| In the art section, the real-estate section, the editorials, the columns, mentions of Roark and his buildings began to appear regularly. | Имя Рорка и его работы стали регулярно упоминаться во всех газетных рубриках: в разделе искусств, недвижимости, передовицах, авторских колонках. |
| There were not many occasions when one could give publicity to an architect, and buildings had little news value, but the Banner managed to throw Roark's name at the public under every kind of ingenious pretext. | Не очень-то легко найти предлог для того, чтобы упомянуть имя архитектора в прессе, информация о строительстве обычно не вызывает большого интереса. Но сотрудники "Знамени" оказались на редкость изобретательны, и имя Рорка не сходило со страниц газеты. |
| Wynand edited every word of it. | Винанд лично редактировал всё без исключения. |
| The material was startling on the pages of the Banner: it was written in good taste. There were no sensational stories, no photographs of Roark at breakfast, no human interest, no attempts to sell a man; only a considered, gracious tribute to the greatness of an artist. | Появление этих сообщений на страницах "Знамени" поражало: все они были хорошо написаны, не проскальзывало ни единой попытки добиться дешёвой популярности - никаких сенсационных историй или фотографий за завтраком, никакого "личного материала" или коммерческого подтекста, лишь желание отдать дань величию художника, полное уважения и благожелательности. |
| He never spoke of it to Roark, and Roark never mentioned it. | Ни Винанд, ни Рорк никогда не заговаривали об этом. |
| They did not discuss the Banner. | Они вообще не говорили о "Знамени". |
| Coming home to his new house in the evening, Wynand saw the Banner on the living room table every night. | Каждый вечер, возвращаясь в свой новый дом, Винанд видел "Знамя" на столе в гостиной. |
| He had not allowed it in his home since his marriage. | Сам он никогда со дня свадьбы не приносил газету домой. |
| He smiled, when he saw it for the first time, and said nothing. | Увидев её в своей гостиной в первый раз, он лишь улыбнулся и ничего не сказал. |
| Then he spoke of it, one evening. | Но однажды вечером он заговорил об этом. |
| He turned the pages until he came to an article on the general theme of summer resorts, most of which was a description of Monadnock Valley. | Он перелистывал газету, пока не наткнулся на статью, посвящённую летним курортам. Большая часть статьи представляла собой описание Монаднок-Велли. |
| He raised his head to glance at Dominique across the room; she sat on the floor by the fireplace. | Он поднял голову и взглянул на Доминик, сидящую на полу у камина в другом конце комнаты. |
| He said: "Thank you, dear." | - Спасибо, милая, - сказал он. |
