| The air was heavy with untimely darkness, disquieting like premature old age, and there were yellow puddles of light in windows. | Стемнело рано, и воздух казался плотным и тяжёлым. Это тревожило, как преждевременные морщинки на лице. В окнах домов плескался жёлтый свет. |
| Keating had missed the rain, but he felt wet, from his bones out. | Китинг не попал под дождь, но продрог до костей. |
| He had left his office early, and he walked home. | Он рано вышел из конторы и пошёл домой пешком. |
| The office seemed unreal to him, as it had for a long time. | Всё в конторе давно казалось ему нереальным. |
| He could find reality only in the evenings, when he slipped furtively up to Roark's apartment. | Реальными были только вечера, когда он крадучись проскальзывал наверх, в квартиру Рорка. |
| He did not slip and it was not furtive, he told himself angrily - and knew that it was; even though he walked through the lobby of the Enright House and rode up in an elevator, like any man on a legitimate errand. | Он сердито обрывал себя - почему проскальзывал, почему крадучись? - но знал: это именно так. Он именно крался и проскальзывал, хотя и делал вид, что ему нечего таиться. Он проходил через вестибюль дома Энрайта и поднимался на лифте, как служащий, выполняющий деловое поручение. |
| It was the vague anxiety,' the impulse to glance around at every face, the fear of being recognized; it was a load of anonymous guilt, not toward any person, but the more frightening sense of guilt without a victim. | Он всё равно чувствовал смутное беспокойство, желание оглянуться, страх, что его узнают. И чувствовал себя виноватым. Это не было чувство вины перед кем-то конкретным, это было хуже -как будто он был виноват сразу перед всеми. |
| He took from Roark rough sketches for every detail of Cortlandt - to have them translated into working drawings by his own staff. | Рорк давал ему эскизы, по которым его сотрудники делали подробные чертежи. |
| He listened to Roark's instructions. He memorized arguments to offer his employers against every possible objection. | Он выслушивал объяснения Рорка, запоминал, что отвечать на возражения, которые могли бы возникнуть у заказчиков. |
| He absorbed like a recording machine. | Он впитывал всё, как губка. |
| Afterward, when he gave explanations to his draftsmen, his voice sounded like a disk being played. He did not mind. He questioned nothing. | Позже, когда он давал указания своим чертёжникам, голос его звучал, словно магнитофонная запись. Но ему было всё равно. Ни в чём, что исходило от Рорка, он не сомневался. Сейчас он медленно шёл по улице. Воздух был напоён влагой. |
| Now he walked slowly, through the streets full of rain that would not come. | Казалось, дождь вот-вот начнётся, но на тротуар не упало ни единой капли. |
| He looked up and saw empty space where the towers of familiar buildings had been; it did not look like fog or clouds, but like a solid spread of gray sky that had worked a gigantic, soundless destruction. | Он посмотрел вдаль и увидел пустоту на месте башен знакомых зданий. Казалось, здания скрыли не тучи; казалось, их поглотило серое, хмурое небо. |
| That sight of buildings vanishing through the sky had always made him uneasy. | Ему всегда было не по себе, когда он видел эту пустоту на месте растворившихся в небе зданий. |
| He walked on, looking down. | Он опустил глаза и пошёл дальше. |
| It was the shoes that he noticed first. | Сначала он увидел туфли. |
