| He saw her nibbling a thin strip of bread with a smear of green, and noticed that his order had been served. | Она отщипнула кусочек хлеба с зелёным кресс-салатом, и он заметил, что его заказ тоже подан. |
| He moved his fork about in his salad bowl, and he made himself bite into a gray piece of diet cracker. | Он поковырял вилкой в тарелке с салатом и заставил себя откусить кусочек серого диетического крекера. |
| Then he discovered how strange it was when one lost the knack of eating automatically and had to do it by full conscious effort; the cracker seemed inexhaustible; he could not finish the process of chewing; he moved his jaws without reducing the amount of gritty pulp in his mouth. | Он ел не автоматически, как будто утратил этот навык, а сознательно, прилагая усилия, и это было странно. Крекеру, казалось, не будет конца; он никак не мог его дожевать. Он жевал и жевал, а во рту всё не убывало. |
| "Katie ... for six years ... I thought of how I'd ask your forgiveness some day. | - Кэти... все эти шесть лет... я представлял, как однажды попрошу у тебя прощения. |
| And now I have the chance, but I won't ask it. | Я могу это сделать сейчас, но не стану. |
| It seems ... it seems beside the point. | Кажется... кажется, это уже не нужно. |
| I know it's horrible to say that, but that's how it seems to me. | Ужасно так говорить, но я действительно так думаю. |
| It was the worst thing I ever did in my life - but not because I hurt you. | То, как я с тобой поступил... я не сделал ничего хуже за всю свою жизнь - но не потому, что я ранил тебя. |
| I did hurt you, Katie, and maybe more than you know yourself. | Ведь я тебя ранил, Кэти, и может быть, больше, чем ты сама считаешь. |
| But that's not my worst guilt ... Katie, I wanted to marry you. | Но это не самое худшее... Кэти, я ведь хотел на тебе жениться. |
| It was the only thing I ever really wanted. | Это единственное, чего я действительно хотел. |
| And that's the sin that can't be forgiven - that I hadn't done what I wanted. | Я не сделал того, что хотел, и этот грех простить нельзя. |
| It feels so dirty and pointless and monstrous, as one feels about insanity, because there's no sense to it, no dignity, nothing but pain - and wasted pain ... Katie, why do they always teach us that it's easy and evil to do what we want and that we need discipline to restrain ourselves? | Это так мерзко, бессмысленно, чудовищно, это просто безумие, в этом нет ни смысла, ни достоинства, ничего, кроме боли, никому не нужной боли... Кэти, зачем нам вдалбливают в головы, что делать то, что мы хотим, слишком легко и недостойно, что мы должны сдерживать себя, что нужна дисциплина? |
| It's the hardest thing in the world - to do what we want. | Ведь делать то, чего ты действительно хочешь, труднее всего. |
| And it takes the greatest kind of courage. | Для этого нужно особое мужество. |
| I mean, what we really want. | Если ты действительно этого хочешь. |
| As I wanted to marry you. | Вот как, например, я хотел жениться на тебе. |
| Not as I want to sleep with some woman or get drunk or get my name in the papers. | Я не говорю о таких желаниях, как желание напиться, или увидеть своё имя в газетах, или переспать с кем-нибудь. |
