| She had eaten everything she had seen placed before her. | Она ела всё, что перед ней стояло. |
| She had had a splendid appetite - as on rare occasions of her childhood when she came running home after a day spent in the woods and her mother was so pleased, because her mother was afraid that she might grow up to be anemic. | У неё был великолепный аппетит... как в редкие моменты в детстве, когда она прибегала домой после целого дня, проведённого в лесу, и её мать была так довольна, потому что боялась, что она вырастет малокровной. |
| She had entertained the guests at the dinner table with stories of her childhood, she had made them laugh, and it had been the gayest dinner party her hosts could remember. | Она развлекала присутствовавших историями из своего детства, она заставила всех смеяться - это был самый весёлый обед на памяти собравшихся. |
| Afterward, in the drawing room with the windows open wide to a dark sky - a moonless sky that stretched out beyond the trees, beyond the towns, all the way to the banks of the East River - she had laughed and talked, she had smiled at the people around her with a warmth that made them all speak freely of the things dearest to them, she had loved those people, and they had known they were loved, she had loved every person anywhere on earth, and some woman had said: | В гостиной, окна которой были широко распахнуты навстречу тёмному небу - безлунному пространству, протянувшемуся за деревьями в сторону отмелей Ист-Ривер, - она смеялась и неумолчно говорила, она улыбалась окружавшим её людям с такой теплотой, что они тоже начинали свободно говорить о дорогих для них вещах; она любила этих людей, и те понимали, что их любят, она любила всех людей на земле, и какая-то женщина сказала ей: |
| "Dominique, I didn't know you could be so wonderful!" and she had answered: | - Доминик, я и не думала, что ты можешь быть так великолепна. И она ответила: |
| "I haven't a care in the world." | - У меня всё прекрасно. |
| But she had really noticed nothing except the watch on her wrist and that she must be out of that house by 10:50. | Но в действительности она ничего не замечала, кроме часов у себя на запястье, и знала, что ей надо выйти отсюда в десять пятьдесят. |
| She had no idea of what she would say to take her leave, but by 10:45 it had been said, correctly and convincingly, and by 10:50 her foot was on the accelerator. | Ей не приходило в голову, чем объяснить свой уход, но в десять сорок пять это было сказано, чётко и убедительно, и в десять пятьдесят её нога уже была на педали акселератора. |
| It was a closed roadster, black with red leather upholstery. | Это был закрытый спортивный автомобиль с чёрно-красной обивкой. |
| She thought how nicely John, the chauffeur, had kept that red leather polished. | Она подумала, как прекрасно Джон, шофёр, сумел сохранить блеск красной кожи. |
| There would be nothing left of the car, and it was proper that it should look its best for its last ride. | Скорее всего, от автомобиля ничего не останется, и важно, чтобы он выглядел подобающим образом для своей последней поездки. |
| Like a woman on her first night. | Как девушка в свою первую ночь. |
| I never dressed for my first night - I had no first night - only something ripped off me and the taste of quarry dust in my teeth. | "Я не одевалась для своей первой ночи, у меня и не было первой ночи - с меня только что-то сорвали, а во рту остался привкус карьерной пыли". |
| When she saw black vertical strips with dots of light filling the glass of the car's side window, she wondered what had happened to the glass. | Увидев чёрные вертикальные полосы с точками света, заполнившие ветровое стекло, она удивилась - что случилось со стеклом? |
| Then she realized that she was driving along the East River and that this was New York, on the other side. | Потом поняла, что едет вдоль Ист-Ривер и что это Нью-Йорк. |
