| She saw the trench in the darkness. Then she was on her knees, at the bottom, and then stretched flat on her stomach, face down, her mouth pressed to the earth. | В темноте она различила траншею и упала на колени, а потом легла на живот, лицом вниз, уткнувшись в землю. |
| She felt the pounding of her thighs and she twisted her body once in a long convulsion, to feel the earth with her legs, her breasts, the skin of her arms. It was like lying in Roark's bed. | Она почувствовала удар и конвульсию: её ноги, руки, грудь льнули к земле, она как будто лежала в постели Рорка. |
| The sound was the crack of a fist on the back of her head. | Звук взрыва показался ей ударом кулака по затылку. |
| She felt the thrust of the earth against her, flinging her up to her feet, to the edge of the trench. | Она почувствовала, как земля навалилась на неё, подбросила и поставила на ноги у края траншеи. |
| The upper part of the Cortlandt building had tilted and hung still while a broken streak of sky grew slowly across it. As if the sky were slicing the building in half. | Верхняя часть здания соскользнула с места и повисла, пока разорванная полоса неба постепенно не заполнила её, будто разрезав пополам. |
| Then the streak became turquoise blue light. | Затем эта полоса окрасилась в сине-зелёный цвет. |
| Then there was no upper part, but only window frames and girders flying through the air, the building spreading over the sky, a long, thin tongue of red shooting from the center, another blow of a fist, and then another, a blinding flash and the glass panes of the skyscrapers across the river glittering like spangles. | И вот уже верхней части не стало, видны были только оконные рамы и балки, летящие в воздухе; здание расползалось по небу, длинный, тонкий, красный язык выстрелил из его центра: ещё удар кулаком, и ещё один, ослепительная вспышка, и стёкла небоскрёба сверкающим ливнем забарабанили по реке. |
| She did not remember that he had ordered her to lie flat, that she was standing, that glass and twisted iron were raining around her. | Она не помнила, что он приказал ей лежать, не двигаясь, не ощущала, что стоит, а вокруг наддаёт дождь из стёкол и искорёженного железа. |
| In the flash when walls rose outward and a building opened like a sunburst, she thought of him there, somewhere beyond, the builder who had to destroy, who knew every crucial point of that structure, who had made the delicate balance of stress and support; she thought of him selecting these key spots, placing the blast, a doctor turned murderer, expertly cracking heart, brain and lungs at once. | Во вспышках взрывов, когда стены начали разваливаться и здание раскрылось, как солнце, появляющееся из-за облачной завесы, она подумала о нём - о строителе, который вынужден разрушать, о человеке, который знал каждую уязвимую точку этой структуры, который высчитал напряжения конструкций; она подумала о том, кто выбирал эти ключевые точки, закладывал туда взрывчатку, о враче, обернувшемся убийцей, умело и быстро расправившимся с сердцем, лёгкими и мозгом. |
| He was there, he saw it and what it did to him was worse than what it did to the building. | Он был там, он всё понимал, и это понимание причиняло ему большую боль, чем та, которую он причинял зданию. |
| But he was there and he welcomed it. | Но он был там и приветствовал это. |
| She saw the city enveloped in light for half a second, she could see window ledges and cornices miles away, she thought of dark rooms and ceilings licked by this fire, she saw the peaks of towers lighted against the sky, her city now and his. | На мгновение она увидела город, залитый светом, разглядела оконные проёмы и карнизы за мили отсюда, подумала о тёмных комнатах и потолках, которые лизал огонь, об остриях башен, осветившихся на фоне неба, - о её и его городе. |
| "Roark!" she screamed. | - Рорк! - закричала она. |
| "Roark! | - Рорк! |
