| Keating waited obediently; it seemed to make no difference; the sounds had stopped and it was now his function to wait until they started again. | Китинг послушно ждал, казалось, ему всё безразлично: звуки стихли, и он просто ждал, когда они возобновятся. |
| Toohey put his hands on the arms of his chair, then lifted his palms, from the wrists, and clasped the wood again, a little slap of resigned finality. | Тухи ухватился за подлокотник кресла, потом отнял и приподнял ладони, снова обхватил дерево - он больше ни на что не рассчитывал. |
| He pushed himself up to his feet. | Он толчком поднялся на ноги. |
| "Thank you, Peter," he said gravely. | - Спасибо, Питер. - Голос Тухи звучал серьёзно. |
| "Honesty is a hard thing to eradicate. | - Честность трудно отбросить в сторону. |
| I have made speeches to large audiences all my life. | Всю свою жизнь я произносил речи перед большими аудиториями. |
| This was the speech I'll never have a chance to make." | Но такую речь мне больше произнести не удастся. |
| Keating lifted his head. | Китинг приподнял голову. |
| His voice had the quality of a down payment on terror; it was not frightened, but it held the advance echoes of the next hour to come: | В его голосе прозвучало предвосхищение ужаса, ещё не испытанного, но ожидающего его в ближайший час: |
| "Don't go, Ellsworth." | - Не уходи, Эллсворт. |
| Toohey stood over him, and laughed softly. | Тухи наклонился над ним и тихо рассмеялся: |
| "That's the answer, Peter. | -Вот и ответ, Питер. |
| That's my proof. | Вот мой довод. |
| You know me for what I am, you know what I've done to you, you have no illusions of virtue left. | Ты хорошо знаешь меня, знаешь, что я с тобой сделал, у тебя не осталось иллюзий на мой счёт. |
| But you can't leave me and you'll never be able to leave me. | Но оставить меня ты не можешь и никогда не сможешь. |
| You've obeyed me in the name of ideals. You'll go on obeying me without ideals. | Ты повиновался мне во имя идеалов, но и оставив идеалы, ты будешь подчиняться мне. |
| Because that's all you're good for now ... Good night, Peter." | Ни на что другое ты уже не годишься... Спокойной ночи, Питер. |
| 15. | XV |
| "THIS is a test case. | "Наступил решающий момент. |
| What we think of it will determine what we are. | Наш вывод покажет, чего мы стоим. |
| In the person of Howard Roark, we must crush the forces of selfishness and antisocial individualism - the curse of our modern world - here shown to us in ultimate consequences. | В лице Говарда Рорка мы должны сокрушить силы эгоизма и антиобщественного индивидуализма. Эти силы - проклятье нашего времени, и в данном случае они предстали в полном своём выражении. |
| As mentioned at the beginning of this column, the district attorney now has in his possession a piece of evidence - we cannot disclose its nature at this moment - which proves conclusively that Roark is guilty. | Как уже сказано в начале статьи, в настоящее время окружной прокурор располагает свидетельством - сейчас мы не можем назвать его, - которое безусловно доказывает виновность Рорка. |
| We, the people, shall now demand justice." | Общество требует возмездия вместе с нами". |
