| "Don't you get huffy, Gail, old boy," said one - and was tossed bodily down two flights of stairs. | Один сказал: "Гейл, старичок, подожми хвост", после чего летел с лестницы два пролёта. |
| He broke an ankle and sat on the bottom landing, looking up at Wynand with an air of complete astonishment. | Он сломал лодыжку и сидел на полу, глядя вверх на Винанда с видом полного изумления. |
| Others were subtler; they merely stalked about and looked at Wynand slyly, almost winking, implying that they were fellow criminals tied together in a dirty deal. | Другие вели себя умнее, они слонялись по зданию, хитро поглядывая на Винанда, чуть ли не подмигивая ему, как сообщники в весьма неблаговидном деле. |
| He appealed to schools of journalism. | Он обращался на факультеты журналистики. |
| No one responded. | Никто не откликнулся. |
| One student body sent him a resolution signed by all its members: " ... Entering our careers with a high regard for the dignity of our profession, dedicating ourselves to uphold the honor of the press, we feel that none among us could preserve his self-respect and accept an offer such as yours." | Из одного колледжа пришло коллективное письмо студентов: "...вступая на путь журналистики с сознанием высокой профессиональной ответственности, посвящая себя благородной миссии журналиста, мы солидарны в том, что принять предложение, подобное вашему, не совместимо с чувством собственного достоинства". |
| The news editor had remained at his desk; the city editor had gone. | Редактор отдела новостей остался, но ушёл редактор отдела городской жизни. |
| Wynand filled in as city editor, managing editor, wire man, rewrite man, copy boy. | Винанд взял на себя его обязанности и ещё обязанности главного редактора, выпускающего, ответственного за связь с телеграфными агентствами, литературного редактора и многое другое. |
| He did not leave the building. He slept on a couch in his office - as he had done in the first years of the Banner's existence. | Он не выходил из здания, спал на диване в кабинете, как в первые годы существования "Знамени". |
| Goalless, tieless, his shirt collar torn open, he ran up and down the stairs, his steps like the rattle of a machine gun. | Без пиджака и галстука, с распахнутым воротом он носился вверх и вниз по лестницам, отстукивая каблуками пулемётную дробь. |
| Two elevator boys had remained; the others had vanished, no one knew just when or why, whether prompted by sympathy for the strike, fear or plain discouragement. | При лифтах остались двое, остальные лифтёры испарились, и никто не мог сказать, куда, когда и почему, то ли из чувства солидарности с бастующими, то ли из страха. |
| Alvah Scarret could not understand Wynand's calm. | Альва Скаррет не мог понять невозмутимости Винанда. |
| The brilliant machine - and that, thought Scarret, was really the word which had always stood for Wynand in his mind - had never functioned better. | Великолепный механизм - а именно таким ему всегда представлялся Винанд - никогда не функционировал столь безотказно. |
| His words were brief, his orders rapid, his decisions immediate. | Команды были быстрыми, речи короткими, реакция мгновенной. |
