| " ... If found guilty, as seems inevitable, Howard Roark must be made to bear the fullest penalty the law can impose on him." | ...если Говард Рорк будет признан виновным, что, по-видимому, неизбежно, он должен понести полную меру наказания, которую предусматривает закон..." |
| It was signed | Подпись гласила: |
| "Gail Wynand." | "Гейл Винанд". |
| When he looked up, he was in a brightly lighted street, on a trim sidewalk, looking at a wax figure exquisitely contorted on a satin chaise longue in a shop window; the figure wore a salmon-colored negligee, lucite sandals and a string of pearls suspended from one raised finger. | Когда его сознание вернулось к окружающему миру, он уже стоял на ярко освещённой улице, на чистом тротуаре, и на него, расположившись в парусиновом шезлонге, смотрела из витрины магазина изящная восковая фигура женщины. На ней была серебристая ночная рубашка и открытые сандалии, с пальца поднятой руки свисала нитка жемчуга. |
| He did not know when he had dropped the paper. | Он не помнил, когда выбросил газету. |
| It was not in his hands any longer. | Он больше не держал её в руках. |
| He glanced back. | Он посмотрел назад. |
| It would be impossible to find a discarded paper lying on some street he did not know he had passed. | Невозможно отыскать газету, если не знаешь, где, на какой улице выбросил её. |
| He thought, what for? | Да и зачем? |
| There are other papers like it The city is full of them. | Таких газет множество. Город полон ими. |
| "You have been the one encounter in my life that can never be repeated ... " | "Ты стал важной частью моей жизни, а такое уже не повторится". |
| Howard, I wrote that editorial forty years ago. | Говард, эту передовицу я написал сорок лет назад. |
| I wrote it one night when I was sixteen and stood on the roof of a tenement | Я написал её в шестнадцать лет однажды ночью на крыше дома. |
| He walked on. | Он двинулся дальше. |
| Another street lay before him, a sudden cut of long emptiness and a chain of green traffic lights strung out to the horizon. | Перед ним тянулась ещё одна улица, длинный туннель, вырубленный в скале, по которому была пропущена до самого горизонта зелёная цепочка дорожных сигналов. |
| Like a rosary without end. | Как чётки, подумал он. |
| He thought, now walk from green bead to green bead. | Шагай от одной зелёной бусины к другой. |
| He thought, these are not the words; but the words kept ringing with his steps: Mea culpa - mea culpa -mea maxima culpa. | Нет, не те слова, думал он, но они звучали в нём. Mea culpa... mea culpa... mea maxima culpa. |
| He went past a window of old shoes corroded by wear - past the door of a mission with a cross above it -past the peeling poster of a political candidate who ran two years ago - past a grocery store with barrels of rotting greens on the sidewalk. | Он шёл мимо витрины, в которой была выставлена старая, сморщенная обувь, мимо часовни с крестом на двери, мимо выцветшего, порванного портрета кандидата на выборах двухлетней давности, мимо лавки зеленщика с ящиками загнившей зелени на тротуаре. |
| The streets were contracting, walls drawing closer together. | Улицы сужались, стены надвигались друг на друга. |
