| Prometheus was chained to a rock and torn by vultures - because he had stolen the fire of the gods. | Прометей был прикован к скале, хищные птицы раздирали его внутренности, потому что он украл у богов огонь. |
| Adam was condemned to suffer - because he had eaten the fruit of the tree of knowledge. | Адам был обречён на страдания, потому что вкусил плод древа познания. |
| Whatever the legend, somewhere in the shadows of its memory mankind knew that its glory began with one and that that one paid for his courage. | Какой миф ни возьми, люди всегда осознавали, что у истоков славы человеческого рода стоит кто-то один и этот один поплатился за свою смелость. |
| "Throughout the centuries there were men who took first steps down new roads armed with nothing but their own vision. | Во все века были люди, первыми отправлявшиеся в неизведанное, и единственным оружием им служило прозрение. |
| Their goals differed, but they all had this in common: that the step was first, the road new, the vision unborrowed, and the response they received - hatred. | Их цели были различны, но в одном они были похожи: они делали первый шаг по новому пути, они ни у кого ничего не заимствовали, и люди всегда платили им ненавистью. |
| The great creators - the thinkers, the artists, the scientists, the inventors - stood alone against the men of their time. | Великие творцы: мыслители, художники, изобретатели - одиноко противостояли своим современникам. |
| Every great new thought was opposed. | Сопротивление вызывала всякая великая идея. |
| Every great new invention was denounced. | Отвергалось всякое великое изобретение. |
| The first motor was considered foolish. | Первый мотор был объявлен глупостью. |
| The airplane was considered impossible. | Аэроплан считался невозможным. |
| The power loom was considered vicious. | Паровую машину считали злом. |
| Anesthesia was considered sinful. | Анестезию признавали греховной. |
| But the men of unborrowed vision went ahead. | Но первопроходцы продолжали дерзать, ведомые прозрением. |
| They fought, they suffered and they paid. | Они сражались, страдали и дорого расплачивались. |
| But they won. | Но они побеждали. |
| "No creator was prompted by a desire to serve his brothers, for his brothers rejected the gift he offered and that gift destroyed the slothful routine of their lives. | Служение своим собратьям не вдохновляло никого из творцов, потому что собратья отвергали дар, который им предлагали, - он ломал косность их обыденного существования. |
| His truth was his only motive. | Истина всегда была для творца единственным стимулом. |
| His own truth, and his own work to achieve it in his own way. | Истина, постигнутая им, и труд по её воплощению вели его. |
| A symphony, a book, an engine, a philosophy, an airplane or a building - that was his goal and his life. Not those who heard, read, operated, believed, flew or inhabited the thing he had created. | Симфония, книга, машина, философское откровение, самолёт или здание - в них были его цель и жизнь. |
| The creation, not its users. | Творение, а не те, кто его использует. |
