| She waited for it to come, with the feverish intensity of a sudden mania; she counted the days; she watched the rare trucks on the road beyond the lawn. | Она ждала, когда её привезут, с лихорадочным напряжением, внезапно охватившим её, как приступ безумия. Она считала дни, следила за грузовиками, изредка проезжавшими по дороге, проходившей позади лужайки. |
| She told herself fiercely that she merely wanted the marble to come; just that; nothing else, no hidden reasons; no reasons at all. | Она яростно убеждала себя, что ждёт всего лишь плиту. Именно её, и ничего больше. И никаких других причин её состояния не существует. Не существует! |
| It was a last, hysterical aftermath; she was free of everything else. | Это было последнее истерическое проявление её наваждения. |
| The stone would come and that would be the end. | Вот привезут плиту, и всему этому настанет конец. |
| When the stone came, she barely glanced at it. | Когда плиту привезли, она едва глянула на неё. |
| The delivery truck had not left the grounds, when she was at her desk, writing a note on a piece of exquisite stationery. | Не успел грузовик, который привёз плиту, отъехать, как она уже сидела за столом и писала записку на самой лучшей почтовой бумаге. |
| She wrote: | Она написала: |
| "The marble is here. | "Плиту привезли. |
| I want it set tonight." | Я хочу, чтобы её установили сегодня вечером". |
| She sent her caretaker with the note to the quarry. | Она послала своего управляющего с запиской в карьер. |
| She ordered it delivered to: | Она приказала отнести её и при этом сказала: |
| "I don't know his name. The redheaded workman who was here." | - Отдайте это тому рыжему рабочему, что уже был здесь. Я не знаю, как его зовут. |
| The caretaker came back and brought her a scrap torn from a brown paper bag, bearing in pencil: | Управляющий вернулся и принёс ей клочок бумаги, выдранный из бумажного пакета, на котором карандашом было написано: |
| "You'll have it set tonight." | "Плита будет установлена сегодня вечером". |
| She waited, in the suffocating emptiness of impatience, at the window of her bedroom. | Она ждала, сидя у окна своей спальни и чувствуя удушающую пустоту нетерпения. |
| The servants' entrance bell rang at seven o'clock. | Звонок у входа для прислуги зазвонил в семь часов. |
| There was a knock at her door. | В дверь постучали. |
| "Come in," she snapped - to hide the strange sound of her own voice. | - Войдите, - сказала она, сказала резко, чтобы скрыть странный тон своего голоса. |
| The door opened and the caretaker's wife entered, motioning for someone to follow. | Дверь открылась, и вошла жена управляющего, показывая кому-то стоявшему сзади, чтобы следовал за ней. |
| The person who followed was a short, squat, middle-aged Italian with bow legs, a gold hoop in one ear and a frayed hat held respectfully in both hands. | Вошедший оказался приземистым пожилым итальянцем с кривыми ногами, золотой серьгой в ухе и потёртой шляпой, которую он уважительно держал двумя руками. |
