| Ellsworth Toohey's secretary rose in a leisurely manner, when Keating entered, and opened for him the door into Ellsworth Toohey's office. | Когда Китинг вошёл, секретарь неспешно поднялся и открыл перед ним дверь в кабинет Эллсворта Тухи. |
| Keating had grown past the stage of experiencing anxiety at the prospect of meeting a famous man, but he experienced it in the moment when he saw the door opening under her hand. | Китинг уже переборол страх перед перспективой встречи со знаменитым человеком, но страх вновь овладел им в тот момент, когда он увидел, как открывается под рукой секретаря дверь. |
| He wondered what Toohey really looked like. | Он попытался представить, как в действительности выглядит Тухи. |
| He remembered the magnificent voice he had heard in the lobby of the strike meeting, and he imagined a giant of a man, with a rich mane of hair, perhaps just turning gray, with bold, broad features of an ineffable benevolence, something vaguely like the countenance of God the Father. | Он вспомнил великолепный голос, который слышал в фойе во время собрания забастовщиков, и вообразил себе некоего гиганта с густой гривой волос, возможно уже начинающих седеть, со смелыми, резкими чертами лица, в которых разлита бесконечная благожелательность, короче, нечто слегка напоминающее лик Бога Отца. |
| "Mr. Peter Keating - Mr. Toohey," said the secretary and closed the door behind him. | - Мистер Питер Китинг - мистер Тухи, - произнёс секретарь и закрыл за собой дверь. |
| At a first glance upon Ellsworth Monkton Toohey one wished to offer him a heavy, well-padded overcoat -so frail and unprotected did his thin little body appear, like that of a chicken just emerging from the egg, in all the sorry fragility of unhardened bones. | При первом взгляде на Эллсворта Монктона Тухи возникало желание предложить ему плотное, хорошо утеплённое пальто - таким хрупким и незащищённым выглядело тощее маленькое тело, как цыплёнок, только что вылупившийся из яйца, во всей своей внушающей жалость хрупкости ещё не затвердевших костей. |
| At a second glance one wished to be sure that the overcoat should be an exceedingly good one - so exquisite were the garments covering that body. | При втором взгляде уже хотелось быть уверенным, что пальто будет отменного качества, - столь дорогой была надетая на Тухи одежда. |
| The lines of the dark suit followed frankly the shape within it, apologizing for nothing: they sank with the concavity of the narrow chest, they slid down from the long, thin neck with the sharp slope of the shoulders. | Линии пиджака подчёркивали заключённое в нём тело, даже не пытаясь ни за что извиняться. Они ниспадали с выпуклости его тощей груди, они соскальзывали с его длинной тонкой шеи и скатывались к плечам. |
| A great forehead dominated the body. | Большой лоб доминировал над всем его обликом. |
| The wedge-shaped face descended from the broad temples to a small, pointed chin. | Клинообразное лицо сужалось от висков к маленькому острому подбородку. |
| The hair was black, lacquered, divided into equal halves by a thin white line. | Волосы были тёмные, блестящие, разделённые пополам тонкой белой линией. |
| This made the skull look tight and trim, but left too much emphasis to the ears that flared out in solitary nakedness, like the handles of a bouillon cup. | Это создавало чёткий и аккуратный общий абрис головы, лишь уши не вписывались в эту картину, приковывая взгляд своей одинокой беззащитностью, - похожие на ручки бульонной чашки. |
| The nose was long and thin, prolonged by the small dab of a black mustache. | Его нос, длинный и тонкий, находил продолжение в небольшом комочке тёмных усов. |
| The eyes were dark and startling. | Его карие глаза были поразительны. |
